NovayaGazeta.Ru
Всё о газетеПоиск по архивуНаши акцииНаши расследованияКолумнистыФорум «Открыто.Ру»Сотрудники редакцииТелефоны редакцииРеклама в газете

СЛОВАРНЫЙ БОЕЗАПАС
Почему мы войну не называем войной

       
Рисунок С. Аруханова

       
Александр Твардовский (ссылаясь на Ленина) писал, что «слово – это тоже дело». Впрочем, не он первый, не он последний – это старая и, в общем, верная максима. Но у слова есть много функций, его жизнь и смысл подчиняются своим законам. Один из них состоит в том, что значение и употребление одних и тех же слов с годами меняется.
       
       
В наше время, когда, вспоминая фразу другого поэта, «все перепуталось», с некоторыми словами происходят интересные метаморфозы. Слово «война», например, все чаще употребляется для обозначения того, что войной не является. А то, что со всей очевидностью является войной, называют по-другому. Если первое явление сейчас более характерно для Запада, особенно для Америки, то второе – для нас. И если в первом случае мы имеем дело с метафорой, то во втором – с нежеланием называть вещи своими именами.
       Эти метаморфозы начались не сегодня и даже не вчера. Гоббс доказывал, что «война всех против всех» – свойство человеческой природы. В XIX веке заговорили о торговых войнах, потом о войне с бедностью (отсюда Армия спасения), а ХХ век стал эпохой «войны идей». Но вряд ли кто-то сомневался, что слово «война» здесь – просто фигура речи. Холодная война, которую часто именуют третьей мировой, опуская в обоих случаях кавычки, — это уже нечто большее, это «большая метафора», претендующая на раскрытие сути явления, содержания целой эпохи. Тем не менее это наименование – все-таки условное, метафорическое.
       Условность «холодной войны» обнажается уже тем, что нет единого представления о том, когда она началась и когда закончилась. Эти вопросы, особенно второй, становятся предметом споров, как серьезных, профессиональных, так и идеологически-спекулятивных. Их подоплека достаточно проста, но разговоры о «победителях» и «побежденных» в холодной войне связаны с неизбежными и небезвредными последствиями – комплексом победителя, триумфализмом на Западе и комплексом поражения, неполноценности в России. И хотя острота этих споров уже поутихла, стоит напомнить, что Запад не спешил объявлять о своей победе. В начале 90-х годов бывший госсекретарь США Дин Раск сказал: «Я бы не стал говорить о победе в холодной войне. Скорее и мы, и вы просто выжили в ней». А президент Буш первое время советовал своим подчиненным избегать победных реляций.
       О поражении нашей страны в «холодной войне» сначала заговорили у нас, причем, как ни странно, в демократическом лагере. Скорее всего, это делалось в стремлении забить еще один «гвоздь» в гроб коммунизма – дескать, совсем плохая система, вот и «холодную войну» проиграла. Система была действительно плохая, но куда важнее другое: есть большая заслуга обеих сторон в том, что «холодная война» так и осталась метафорой, не переросла в глобальный ядерный конфликт; что она окончилась миром, а не взрывом.
       Предотвращение реального военного столкновения великих держав было, можно сказать, основным содержанием того периода. Об этом пока мало сказано. Чаще говорят о кризисах, авантюрах, подобных решению разместить советские ракеты на Кубе, за которым последовало рискованное, мягко говоря, решение США решить возникшую проблему путем балансирования на грани войны. Но ведь в конечном счете политики, дипломаты, военные приняли здравые решения. В недавно опубликованной Белым домом «Стратегии национальной безопасности США» сказано: «В период холодной войны, особенно после кубинского кризиса, мы имели дело с соперником, склонным поддерживать статус-кво и избегать риска». Но то же самое можно сказать и о самих США. Обе стороны вели себя в основном ответственно. И слава богу.
       Сегодня Америка говорит о войне с террором. В той же «Стратегии...» – документе довольно компактном и хорошо написанном – это понятие упоминается девять раз. Конечно, в данном случае название ближе к реальному содержанию явления, чем в случае с «холодной войной». Без военных, а в основном, скорее, полицейских методов в борьбе с терроризмом не обойтись. Но танки, ракеты, самолеты – весь традиционный арсенал средств ведения войны – плохо подходят для устранения причин терроризма. Да и скажем себе честно: сами эти причины ясны не до конца, а с теми, которые ясны, не так просто совладать.
       Слово «война» может действительно превратиться в дело – все новые и новые ракеты и самолеты, которые очень захочется пустить в ход хотя бы для того, чтобы показать, кто в мире хозяин. Но даже если не приписывать Америке подобные мотивы, чрезмерная готовность применить силу всегда чревата неожиданностями и опасностями. Недавно об этом – по-моему, довольно неожиданно для своих американских друзей – высказался президент Чехии Вацлав Гавел.
       Вводя войска в Чехословакию в 1968 году, напомнил Гавел, Советский Союз заявлял, что оказывает братскую помощь для спасения в этой стране социализма и защиты ее безопасности. «Как только у нас возникает мысль об интервенции против какой-либо страны во имя защиты людей, мы всегда должны задаться вопросом, хотя бы на минуту, хотя бы в самых сокровенных мыслях, не будет ли это вновь подобной «братской помощью», – сказал президент Чехии.
       Забота о безопасности легко может превратиться в культ безопасности, и там, где это – в той или иной мере, по тем или иным, пусть даже очень серьезным причинам, – происходит, безопасность оказывается в самом большом дефиците. Я имею в виду США, Израиль и Россию.
       У нас называть войну войной чаще всего избегают. Войны в Афганистане не было, мы просто ввели туда ограниченный воинский контингент. Мы «как бы» не участвовали в войнах в «третьем мире». Советская традиция продолжилась и в демократической России. Если во время первой чеченской кампании хотя бы иногда говорили о «военных действиях», то во время второй – у нас антитеррористическая операция. В российском сознании слово «война» – одно из самых «черных». У власти есть и много других причин избегать этого слова. Но для общества всегда лучше, когда вещи называют своими именами.
       После 11 сентября 2001 года «антитерроризм» стал основой нашего сближения с США. Но очень быстро выяснилось, что мы по-разному говорим даже о том, что нас вроде бы сближает, вкладываем в одни и те же слова неодинаковый смысл. Поэтому наши отношения с Америкой можно сегодня считать и называть конструктивными, хорошими, партнерскими, но по-настоящему «нормальными» они до сих пор не стали. И если под них не будет подведена более прочная основа, то рано или поздно придется пожалеть о «неточностях в словоупотреблении» и, вполне возможно, заплатить за них новым отчуждением.
       
       Павел ПАЛАЖЧЕНКО
       
13.01.2002
       

Отзыв





Производство и доставка питьевой воды

№ 2
13 января 2003 г.

Обстоятельства
Самый угнетаемый и вооруженный класс России
Мальчик не хочет в Тамбов
Как «проесть» компанию
Подробности
Дело Буданова продолжается
От равнодушия люди замерзают
Беспределкино-2
Реакция
Письмо из прокуратуры
Отделение связи
Возвращаясь к напечатанному
Анонс
Первые после призеров
Спецрепортаж Анны Политковской
Расследования
Гексогеновый след-3
Специальный репортаж
Игры неба с землей. Алтай
Отдельный разговор
Эксклюзивное интервью инспектора комиссии ООН в Ираке
Болевая точка
«Подельник Закаева» — теперь и журналист Андрей Бабицкий
В Грозном дорожают квартиры
Общество
Индекс привлекательности жизни в России
Люди
Год без Юрия Давыдова
Власть
Гонки за Путиным на выживание
Московский наблюдатель
И Булгакова испортил квартирный вопрос
Точка зрения
Словарный боезапас
Четвертая власть
Милиционеры убили журналиста?
Инострания
Ноутбук в позе лотоса
Регионы
Дисководы
Каменное ухо вождя
Как из-под музея землю выдернули
Наука
Мы не можем оживить мамонта
Человек продолжает происходить от обезьяны
Спорт
Продавать футболистов смертельно опасно
Человек травы
Экватор чемпионата страны по хоккею
Телеревизор
Смотреть нельзя спать
Вольная тема
Сутулость в зимних спинах сограждан
Сюжеты
Россиянин года — Гарри Поттер
Он может пройти сквозь Кремлевскую стену
Свидание
25-й кадр Александра Гордона
Кинобудка
Портрет на фоне Троцкого и Диего Риверы
Театральный бинокль
Мельпомена: закон — тайга
Надежды маленький зверинец
Культурный слой
К 80-летию Бориса Чичибабина
К сведению…
О рекламе, о правде и кошках в Занзибаре

АРХИВ ЗА 2003 ГОД
96 95 94 93 92 91 90 89
88 87 86 85 84 83 82 81
80 79 78 77 76 75 74 73
72 71 70 69 68 67 66 65
64 63 62 61 60 59 58 57
56 55 54 53 52 51 50 49
48 47 46 45 44 43 42 41
40 39 38 37 36 35 34 33
32 31 30 29 28 27 26 25
24 23 22 21 20 19 18 17
16 15 14 13 12 11 10 09
08 07 06 05 04 03 02 01

«НОВАЯ ГАЗЕТА»
В ПИТЕРЕ, РЯЗАНИ,
И КРАСНОДАРЕ


МОМЕНТАЛЬНАЯ
ПОДПИСКА
НА «НОВУЮ ГАЗЕТУ»:

ДЛЯ ЧАСТНЫХ ЛИЦ
И ДЛЯ ОРГАНИЗАЦИЙ


<a href=http://www.rbc.ru><IMG SRC="http://pics.rbc.ru/img/grinf/getmov.gif" WIDTH=167 HEIGHT=140 BORDER=0></a>


   

2003 © АНО РИД «НОВАЯ ГАЗЕТА»
Перепечатка материалов возможна только с разрешения редакции
и с обязательной ссылкой на "Новою газету" и автора публикации.
При использовании материалов в интернете обязателен линк на NovayaGazeta.Ru

   


Rambler's Top100

Яндекс цитирования Rambler's Top100