NovayaGazeta.Ru
Всё о газетеПоиск по архивуНаши акцииНаши расследованияКолумнистыФорум «Открыто.Ру»Сотрудники редакцииТелефоны редакцииРеклама в газете

25-й КАДР ГОРДОНА
       
Александр Гордон. Фото с телеэкрана

       
Одна из ведущих телепрограммы «Школа злословия» назвала его фанатиком интеллекта (поди разбери — комплимент или клеймо?). А на прощание даже метнула в него стрелу-цитату из гумилевского «Фра Беато Анджелико», намекая, что куда комфортнее для души верить в Бога, чем в бездушные законы природы и холодную логику разума:
       
       Есть Бог, есть мир, они живут вовек,
       А жизнь людей мгновенна и убога,
       Но все в себе вмещает человек,
       Который любит мир и верит в Бога.
       
       Он парировал Федором Тютчевым:
       
       Природа — сфинкс. И тем она верней
       Своим искусом губит человека,
       Что, может статься, никакой от века
       Загадки нет и не было у ней.
       
       Загадка все-таки есть. В самом человеке. Как получилось, что во времена, когда силами могущественнейших СМИ, кино, литературы внимание наше переключается с верхних этажей человеческого бытия на нижние, непростая для восприятия телепрограмма, настоянная именно на «интеллектуальном фанатизме», месяц за месяцем наращивает популярность? Что думает обо всем этом сам ее автор и ведущий?
       Мой собеседник — Александр ГОРДОН.
       
       — Когда-то Лев Гинзбург писал в «Геттингенском семинаре»: «…Бывает и так, что усталое общество уже не в состоянии хранить классику, духовные ценности выпадают из его рук». Это словно о нас, о нашем времени. В вашей программе, Александр Гариевич, прочитывается подтекст: демонстративное противостояние этой «усталости», оголтелому напору бездуховности и бездумия. Это так? Или я вам приписываю то, что в ваши намерения вовсе не входит?
       — Эти слова очень точно соотносятся с нашим временем. Но в мои намерения действительно не входит быть в этом времени Дон Кихотом, воюющим с ветряными мельницами.
       — И все-таки помогать человеку сползать вниз по наклонной плоскости (этим занимаются сегодня многие телепрограммы с высоким рейтингом) куда легче, выгоднее, доходнее, чем помогать ему карабкаться вверх, к духовным, интеллектуальным вершинам. А ваша программа явно выбирает второй путь.
       — Телевидение не может заставить кого-то жить по-другому. Хотя, конечно, спровоцировать человека на активную позицию в той или иной конкретной ситуации — да, это одна из задач ТВ.
       Существует, например, убеждение, что оно может — только за красивую рекламную обертку — заставить тысячи людей покупать один и тот же продукт, на самом деле далеко не лучший. Что оно может — тоже только за красивую рекламную обертку — побудить миллионы людей голосовать на выборах тем или иным образом. И основания для такого убеждения, конечно, есть.
       Да, телевидение на определенном временно€м отрезке может влиять на людей. Но сделать их хуже или лучше, злее или добрее, глупее или умнее оно не может. Когда говорят о массовом зомбировании населения при помощи телеэкрана, то это во многом сознательная демонизация ТВ.
       — Кстати, по НТВ, сразу же после вашей программы, идет зарубежный сериал, где демоны со светящимися глазами зомбируют людей именно через космические телетарелки…
       — Символ той же демонизации — пресловутый 25-й кадр, когда в демонстрируемый с экрана материал инкрустируется некая невидимая, но целенаправленно воздействующая на подсознание зрителя информация.
       Мы посвятили 25-му кадру специальную передачу. Пригласили специалистов, доктора технических наук Светлану Немцову и доктора психологических наук Чингиза Измайлова. Вот новейшая информация из их уст. В нашей стране создан прибор, определяющий и 25-й, и прочие «лишние» кадры в изобразительном ряду. Когда прогнали через прибор безо всякого выбора телепередачи разных каналов, таких кадров оказалось великое множество.
       Но никакой прибор не даст вам ответа на вопрос: что это — сознательная ставка на зомбирование? Или, напротив, элементарный брак при монтаже? Исследования психологов пока не подтверждают массового зомбирования именно через эффект 25-го кадра.
       — Но и не опровергают?
       — И не опровергают. Просто эта область, которую специалисты определяют как экологию аудиовизуальных технических средств, экологию телевидения и радио, изучена еще крайне слабо.
       А если даже тут нет ясности, то что же говорить о возможностях телевидения изменить природу человека? Полагаю, что ТВ решает куда более скромные, но важные задачи: информировать, развлекать, просвещать.
       — И ваша программа — просветительная?
       — Нет, развлекательная.
       — ?
       — Если хотите, научно-развлекательная.
       — Кого же вы развлекаете? Высоколобых интеллектуалов?
       — Интеллектуалы — это все-таки меньшинство в нашей аудитории. Большинство же — простой российский обыватель, жаждущий развлечений. То есть тот самый зритель, которого с таким усердием создавало наше телевидение в последние десять лет. От нас он получает то же, что привык получать. Только другим путем.
       Я иногда говорю: наша программа — для тех, кто брезгует телевидением. Брезгует из-за его неуважения к зрителю, из-за того, что ТВ держит его за дурака.
       А между тем — и наши передачи тому свидетельство — просто попытка вникнуть в разговор неглупых собеседников да еще при этом что-то понять может доставить самому обыкновенному зрителю не меньшую радость, чем, положим, концерт Аллы Пугачевой да еще если с участием Максима Галкина. Оказывается, игра мысли перед сном может доставлять наслаждение, доходящее до интеллектуального оргазма. Если даже не понял, поломать голову, напрячь мозги — тоже приятно. Мы, например, отметили парадоксальную корреляцию: чем непонятнее передача, тем выше у нее рейтинг.
       — И какие еще сюрпризы и неожиданности преподносит вам ваша аудитория?
       — Ну, например, письмо рабочей из Ярославля. Она попросила прислать кассеты с пропущенными ею передачами (у нее в это время были ночные смены).
       — Стиль ваших передач несуетен, неспешен. Вы не перебиваете собеседников на каждом шагу, даете им высказать, не напоминаете чуть ли не ежеминутно о том, как мало у вас и у них осталось эфирного времени. Ваша программа — антитеза утверждениям, будто телевидению мешает засилье «говорящих голов»: оказывается, говорящие головы — очень интересно, если это умные головы. Уважение к человеку, умение его выслушать и услышать — главный дефицит нынешнего ТВ, многих его ведущих, даже самых именитых. И — ваше кредо? Что это для вас — чисто актерская задача, продуманный образ, в который вы сознательно входите перед работающей камерой? Или это просто в вашем характере?
       — И то, и другое, наверное. Все дело в интонации передачи. Надо дать почувствовать, что время уже за полночь, что ни собеседникам, ни зрителям торопиться некуда. На эту интонацию работает у нас все — и стилистическое оформление, и даже то, что ведущий курит. Вернее, курил. Министерство Правды решило, что я пропагандирую курение и нарушаю тем самым закон о СМИ. И — запретило. С тех пор не курю.
       — Совсем?
       — Ну что вы! Только в передаче.
       — Каждый из нас, выбирая профессию, отсекает от себя гигантские территории «другого знания». Кто-то об этой потере потом ни разу и не вспомнит, а кто-то всю жизнь будет болен ностальгией по несвершившейся судьбе математика или литератора, если, положим, у него был выбор между тем и другим. А как у вас?
       — У меня было из чего выбирать. Любимые предметы в школе — литература, история, физика. Впрочем, и химия тоже. И учился тогда да и теперь занимаюсь естественнонаучным самообразованием в свое удовольствие. Академик Арцимович называл науку удовлетворением собственного любопытства за счет государства. Вот и я удовлетворяю собственное любопытство за счет НТВ. Но, оказалось, это интересно не мне одному, а, по крайней мере, еще миллиону моих сограждан. Именно столько россиян еженощно смотрят нашу программу.
       — У программы «Гордон» есть еще одно достоинство, которое вы сами в ней, быть может, и не предполагали. Если издать все ее передачи одной книгой — а их уже около или за 200, выбрать есть из чего, — то получится прекрасный междисциплинарный курс самых новых научных знаний. Сродни тому, чем для своего времени были знаменитые фейнмановские лекции по физике и адаптированный для школьников их вариант — «Популярная физика» Джея Орира. Кроме того, что они основывались на педагогическом методе основных принципов, которого так не хватает всем нашим нынешним проектам учебных стандартов для средней школы, их девизом было: самое новое — из уст первооткрывателей. Чего, как я понимаю, придерживаетесь и вы.
       — Конечно, хорошо бы оформить наши беседы в такую книгу. Но... а спонсоры кто? Вот в чем вопрос. Пока приходится ограничиваться наборами кассет по естественным и гуманитарным областям знания.
       — Недавно вы в качестве «подопытного кролика» побывали на самом первом уроке в телевизионной «Школе злословия» Татьяны Толстой и моей однофамилицы Дуни. И когда признались этим милым дамам в своих атеистических убеждениях (в чем сейчас признаваться крайне немодно, особенно публично, на всю страну) и даже произнесли нечто в духе того, что, мол, если есть поток света, то почему бы не быть и потоку тьмы, истово верующая Татьяна в ужасе вас перекрестила. Мол, свят, свят, свят, чур, чур, чур! Вы заметили: «Вот видите, я не задымился, не исчез». А я подумал: что если бы вы перекрестили ее в ответ?
       Но если серьезно — многие ваши передачи посвящены взаимоотношениям веры и науки, в них время от времени участвуют и религиозные деятели. На исходе ХХ века академик Борис Раушенбах выдвинул тезис: религиозно-мифологическое знание не противоречит научному. Это просто разные, но равноценные языки культуры. Согласны? Или у вас свой взгляд на эту проблему?
       — Я крестился в 17 лет, вполне осознанно, как мне казалось. Пытался в религии найти ответ. Но не нашел. Если предположить, что кто-то всевышний дал первотолчок этому миру, то ведь он дал этот толчок и ушел. Его нет ни в качестве этической модели (высоконравственными могут быть и верящие, и не верящие в Бога люди, хотя церковь и пытается приватизировать монополию на мораль), ни в качестве ответа на тоску по небывалому.
       Но с Борисом Викторовичем Раушенбахом я полностью согласен. Религия — это действительно иной метод, иной путь познания. Порой результаты на том и другом путях сходятся.
       — Наша пресса, возможно, с вашей же подачи, рисует вас типичной «совой», испытывающей сплошное удовольствие от ночных бдений в «Останкино». Мол, и программа-то Гордона выходит за полночь, прилаживаясь к вашему «совиному» образу жизни. Но не лукавите ли вы при этом? Просто — что типично для нынешних ТВ-приоритетов — программу загнали в неудобное время, как повсюду у нас загоняют интеллект, науку. Или это вы действительно сами так задумали — мучить своих почитателей?
       — Я на самом деле «сова». Но программа выходит так поздно совсем не потому, что я ставлю какие-то условия. У господина рейтинга свои законы, и где гарантии, что зрителей у нас стало бы больше в часы, прикормленные популярными сериалами и телевизионными шоу? И потом, «сова»-то я «сова», но пять лет вел программу «Хмурое утро» на радиостанции «Серебряный дождь». Это были, по сути, записные книжки, которые в течение недели заполнялись наблюдениями, мыслями, деталями, а потом отдавались «на прочтение» слушателям.
       Но в один прекрасный момент я понял: программа исчерпала себя, необходимость в обнародовании записных книжек отпала. Более того, они стали опасными. Я задумался: зачем же пробалтывать сырые вещи, которые в итоге могут получить иное развитие?
       — Записные книжки для Чехова, Блока, Цветаевой, Ильфа являлись чем-то подготовительным и интимным, только для себя, были обнародованы после их смерти. А нынче мы живем в эпоху публичных записных книжек, которые еще живые братья-писатели печатают одну за другой.
       — Более того, целые романы пишут в жанре записных книжек. Но в этом жанре трудно выразить, что происходит сегодня с нами, с миром. На протяжении веков человек стремился «вперед и выше». Говоря вашими же словами, «карабкался вверх к духовным и интеллектуальным вершинам», рос в своих масштабах. Не только количественно, но и в своей технологической власти над природой. И вдруг весь арсенал опыта, умения выживать, накопленный человечеством и переданный каждому из нас посредством культуры, оказался невостребованным, бесполезным. Раньше была убежденность: что бы ни случилось, наше бытие — с Богом ли, без Бога — все равно будет вписываться в стройную систему верований, знаний, опыта. Человек поднялся по ступеням на головокружительную высоту к некоей двери, открыл ее. А там — бездна. Стройная система рухнула в одночасье. И сразу все человечество, все мы резко уменьшились в размерах. Это не может не вызывать ужаса.
       — Это и ваше личное ощущение?
       — И мое личное тоже. Но его не выразишь ни в записных книжках «Хмурого утра», ни в рукописном или компьютерном тексте. Я попытался это сделать в своем первом (по книге отца) фильме «Пастух своих коров». Сейчас вторая попытка — пишу сценарий следующего фильма.
       Вот в таком контексте я и сказал Татьяне Толстой: если есть поток света, то почему бы не быть и потоку тьмы, ужаса? Что она почему-то восприняла как бесовщину. Но тьма — такая же реальность, как и свет. Только и всего.
       
       P. S. Да, конечно, такая же реальность. Нужно быть страусом, прячущим голову в песок, чтобы отрицать это после того потока тьмы, крови, насилия, который ежедневно обрушивают на нас с экранов виртуальная действительность кинобоевиков и — уже в режиме реального времени — явь информационных выпусков. Но вот посмотрел последнюю передачу Александра Гордона, где он беседует в Владимиром Леоновичем о трагических судьбах прекрасных грузинских, армянских да и наших российских поэтов, о смысле Мастерства и Подвижничества. И говорю им обоим: спасибо за свет. За теплые слова об Игоре Дедкове, имя которого в общественном сознании уже по праву встает в один ряд с Чаадаевым, Белинским, Аполлоном Григорьевым. О спасительном эликсире его Костромы и других «золотых гнезд» отечественной духовности, о провинциальных учителях, библиотекарях, врачах. Они, конечно, временами объявляют голодовки, до которых доводят их отчаяние, безденежье, нынешнее хамское пренебрежение властей к культуре, науке, просвещению, здоровью народа. Но все же эти люди никогда не предают смысл своего Служения, всегда остаются, говоря словами той же передачи «Гордон», алмазами, на которых играет весь часовой механизм нашего общества и государства.
       Спасибо за свет, за лучик надежды. Ибо даже на самой верхней ступеньке перед дверью, за которой — бездна, человек все равно повторяет в душе завет древних, рожденный за много веков до нас: dum spiro, spero. Пока дышу, надеюсь.

       
       Ким СМИРНОВ
       
13.01.2002
       

Отзыв





Производство и доставка питьевой воды

№ 2
13 января 2003 г.

Обстоятельства
Самый угнетаемый и вооруженный класс России
Мальчик не хочет в Тамбов
Как «проесть» компанию
Подробности
Дело Буданова продолжается
От равнодушия люди замерзают
Беспределкино-2
Реакция
Письмо из прокуратуры
Отделение связи
Возвращаясь к напечатанному
Анонс
Первые после призеров
Спецрепортаж Анны Политковской
Расследования
Гексогеновый след-3
Специальный репортаж
Игры неба с землей. Алтай
Отдельный разговор
Эксклюзивное интервью инспектора комиссии ООН в Ираке
Болевая точка
«Подельник Закаева» — теперь и журналист Андрей Бабицкий
В Грозном дорожают квартиры
Общество
Индекс привлекательности жизни в России
Люди
Год без Юрия Давыдова
Власть
Гонки за Путиным на выживание
Московский наблюдатель
И Булгакова испортил квартирный вопрос
Точка зрения
Словарный боезапас
Четвертая власть
Милиционеры убили журналиста?
Инострания
Ноутбук в позе лотоса
Регионы
Дисководы
Каменное ухо вождя
Как из-под музея землю выдернули
Наука
Мы не можем оживить мамонта
Человек продолжает происходить от обезьяны
Спорт
Продавать футболистов смертельно опасно
Человек травы
Экватор чемпионата страны по хоккею
Телеревизор
Смотреть нельзя спать
Вольная тема
Сутулость в зимних спинах сограждан
Сюжеты
Россиянин года — Гарри Поттер
Он может пройти сквозь Кремлевскую стену
Свидание
25-й кадр Александра Гордона
Кинобудка
Портрет на фоне Троцкого и Диего Риверы
Театральный бинокль
Мельпомена: закон — тайга
Надежды маленький зверинец
Культурный слой
К 80-летию Бориса Чичибабина
К сведению…
О рекламе, о правде и кошках в Занзибаре

АРХИВ ЗА 2003 ГОД
96 95 94 93 92 91 90 89
88 87 86 85 84 83 82 81
80 79 78 77 76 75 74 73
72 71 70 69 68 67 66 65
64 63 62 61 60 59 58 57
56 55 54 53 52 51 50 49
48 47 46 45 44 43 42 41
40 39 38 37 36 35 34 33
32 31 30 29 28 27 26 25
24 23 22 21 20 19 18 17
16 15 14 13 12 11 10 09
08 07 06 05 04 03 02 01

«НОВАЯ ГАЗЕТА»
В ПИТЕРЕ, РЯЗАНИ,
И КРАСНОДАРЕ


МОМЕНТАЛЬНАЯ
ПОДПИСКА
НА «НОВУЮ ГАЗЕТУ»:

ДЛЯ ЧАСТНЫХ ЛИЦ
И ДЛЯ ОРГАНИЗАЦИЙ


<a href=http://www.rbc.ru><IMG SRC="http://pics.rbc.ru/img/grinf/getmov.gif" WIDTH=167 HEIGHT=140 BORDER=0></a>


   

2003 © АНО РИД «НОВАЯ ГАЗЕТА»
Перепечатка материалов возможна только с разрешения редакции
и с обязательной ссылкой на "Новою газету" и автора публикации.
При использовании материалов в интернете обязателен линк на NovayaGazeta.Ru

   


Rambler's Top100

Яндекс цитирования Rambler's Top100