NovayaGazeta.Ru
Всё о газетеПоиск по архивуНаши акцииНаши расследованияКолумнистыФорум «Открыто.Ру»Сотрудники редакцииТелефоны редакцииРеклама в газете

ГЕКСОГЕНОВЫЙ СЛЕД–3
Почему взрывы домов в 1999 году были объявлены делом рук чеченских террористов, а преступников нашли в Карачаево-Черкесии?
       
C. Аруханов

       
«Новая газета» продолжает журналистское расследование обстоятельств взрывов жилых домов в Москве, Волгодонске и Буйнакске. В прошлом году мы опубликовали показания лейтенанта ГРУ Галкина, которые он вынужден был дать в чеченском плену. Напомним: в них он признал факт участия спецподразделений в подготовке терактов. Нам удалось встретиться с ним спустя два года после его освобождения. Выяснилось, что все эти «признания» были даны под пытками и были частью некоей политической игры, длящейся до сих пор.
       Затем мы опубликовали показания двух подозреваемых в причастности к терактам – Крымшамхалова и Батчаева — и интервью с историком Юрием Фельштинским, занимающимся своим расследованием трагедии 1999 года. Выяснилось, что все персонажи, разыскиваемые российскими спецслужбами, находятся под контролем чеченских боевиков, а их показания стали товаром. Цена показаний – 3 миллиона долларов.
       Сегодня мы постараемся понять: почему все обвиняемые в страшных терактах – жители Карачаево-Черкесии, хотя официальная версия спецслужб: взрывы в Москве, Буйнакске и Волгодонске – дело рук чеченских террористов?
       
       По карачаевскому следу
       На данный момент нет ни одного человека, официально признанного виновным в московских терактах 1999 года, — это факт первый. Факт второй — все, кого ищут и уже нашли, — карачаевцы. Факт третий — десятки жителей Карачаево-Черкесии уже осуждены за менее масштабные теракты. Факт четвертый — не так давно было объявлено о раскрытии в Карачаево-Черкесии некоего ваххабитского заговора. Что все это означает?
       
       
Через некоторое время после взрывов в Москве нам предъявили фамилии возможных террористов и даже опубликовали их фотороботы. Крымшамхалов, Гочияев, Деккушев, Батчаев, Французов… Они были объявлены в розыск, тянувшийся два с лишним года. И только недавно в Москву из Грузии был доставлен Деккушев, чуть позднее, после спецоперации, — Крымшамхалов. Батчаев в этой операции был убит. Гочияев, по некоторым сведениям, продолжает скрываться в Панкисском ущелье, а Французов и остальные его подельники были осуждены, но в приговоре не было ни слова о московских терактах.
       Первым из подозреваемых во взрывах осенью 1999-го, попавшим в руки российских правоохранительных органов, стал 40-летний Адам Деккушев. 17 июля 2002 года Грузия выдала его российским спецслужбам.
       Он пока единственный, кто официально, в рамках следственных действий, признался в причастности к теракту. Судя по всему, он действительно был знаком с Гочияевым, так как является уроженцем города Карачаевска, в котором Гочияев был имамом. То, что человек, доставленный из Грузии, — именно Деккушев, было установлено следователями ФСБ на его свидании-опознании с его собственной племянницей Асией Качкаровой.
       Напомним, что в распоряжении «Новой газеты» оказались признательные показания Крымшамхалова и Батчаева, в которых они, во-первых, подтверждали факт своего участия в подготовке к терактам (правда, уверяли при этом, что их использовали втемную), а во-вторых, предрекали себе либо скорую смерть, либо арест (так и случилось).
       Казалось бы, можно поставить запятую в этой истории и ожидать окончания следствия. Но есть у этой истории и еще одна темная сторона. Официально объявлено, что теракты в Москве были подготовлены чеченскими боевиками. Даже находили на территории Чечни лаборатории с гексогеном, записные книжки взрывника… Но из всех, кто проходит по делу в качестве подозреваемых (неважно, в Лефортове они или в бегах), нет ни одного чеченца, как нет и ни одного заказчика. Одни исполнители, и почти все по национальности — карачаевцы.
       Человеку, не знакомому с Кавказом, конечно, достаточно нерусских фамилий, но внимательный наблюдатель сразу заметит подобную странность и задаст вопрос: «Откуда в деле о взрывах домов в Москве карачаевский след?».
       
       За полгода до взрывов домов в Москве
       Проблемы у тех, кого в дальнейшем стали называть «ваххабитскими подпольщиками», начались примерно за полгода до московских взрывов. Именно тогда впервые стали упоминать в местной прессе фамилию Гочияева, поскольку он был задержан за уклонение от армии весной 1999 года.
       В Карачаевске молодежь собиралась в бывшей бильярдной, переоборудованной под мечеть. Имамом там как раз и был Ачимез Гочияев. (Кстати, вопреки распространенному мнению далеко не все собиравшиеся в бывшей бильярдной были карачаевцами, — муэдзином, созывающим на молитву, например, был русский парень Вадим.) У мусульман такая религиозная община (приход — по-христиански) и называется джамаат. Именно этим, резким для не знакомых с исламом граждан России словом потом и была названа некая тайная организация, упоминаемая в «деле о ваххабитском заговоре».
       Отношение к молодым мусульманам в городке было неоднозначным. С одной стороны, это были дети из благополучных семей: старшекурсники местного педагогического университета, сыновья преподавателей — словом, те, кто через несколько лет должен был влиться в ряды национальной интеллигенции. Родственники в целом были довольны их причастностью к молодежной мечети: дети не пили, как правило, не курили, большинство из них очень неплохо учились, о наркомании и говорить не приходится. С другой стороны, молодежь конфликтовала с пожилыми эфенди (традиционными знатоками ислама), причины раздоров — в разном понимании обычаев и обрядов.
       Милиция тоже косо посматривала на мусульманскую молодежь, так как та сочувствовала чеченцам, а некоторые даже ездили в Чечню. Но первая чеченская война уже закончилась, а вторая еще не началась, Масхадов пожимал руку Ельцину — так что формально в поездках в Ичкерию не было ничего незаконного. Одним словом, город привык, что около 60 молодых людей составляют религиозную общину (джамаат), каждую пятницу встающую на намаз за Ачимезом Гочияевым.
       Неприятности начались в феврале 1999-го, когда карачаевские милиционеры задержали Тимура Кубанова — члена гочияевского джамаата. Причина: по одной версии, Кубанов уклонялся от службы в армии, по другой — настаивал на службе альтернативной.
       Когда Кубанова везли на милицейском «уазике» в военкомат, он выхватил нож и, угрожая милиционерам, смог вырваться и скрыться в лесу. Остается, правда, неясным, каким образом у него оказался нож, несмотря на предварительный обыск.
       На розыски Кубанова бросились и милиционеры, и члены джамаата. Мансур Абаев и его свояк Ачимез Гочияев забрели на автостоянку (ее владельцами тоже были члены джамаата), чтобы выяснить, не укрылся ли Кубанов у них. На стоянке шел обыск. При попытке задержать и обыскать Абаева с Гочияевым Абаев выхватил у одного из милиционеров «Макарова» и попытался скрыться. Но далеко не ушел, его блокировали, он был убит. В перестрелке с ним погиб и один милиционер.
       У местных жителей есть и другая версия — что милиционер Газаев, скорее всего, погиб от случайной пули, выпущенной его коллегой, — якобы милиционер Батчаев ходил к родителям Газаева и просил у них прощения за смерть сына. Но следствие официально назвало убийцей Абаева.
       В ночь после этого в Карачаевске началась масштабная операция: арестовывали не только членов гочияевского джамаата, но и других студентов и даже молодежь, просто носящую бороды. Аресты шли по заранее подготовленным спискам: в квартирах, на улицах, в университетском общежитии. В считаные часы к операции были привлечены подразделения ОМОНа, квартирующие далеко за пределами республики. Студенческое общежитие спецназ штурмовал с крыши, спускаясь на тросах в окна комнат. За ночь были арестованы более 150 человек.
       Ныне в республиканском Совбезе считают, что эта операция была подготовлена загодя, а инцидент с Абаевым и Гочияевым — лишь повод для ее начала. Республика была тогда накануне первых президентских выборов, и политическая нестабильность, как считают теперь в Совбезе, была кому-то очень даже на руку — можно было и выборы перенести, например.
       
       Загадки карачаевских арестов
       Большинство из задержанных находились под арестом по 10—15 дней. Формально им предъявили обвинения в хулиганстве, нарушении общественного порядка, сопротивлении представителям правопорядка. Десятки людей в небольшом городке в течение 2—3 часов были задержаны за… отправление малой нужды в общественном месте. А их лидера Гочияева обвинили в более серьезном преступлении — в дезертирстве.
       Спору нет: обвинение в хулиганстве — удобное основание для задержания, не только в Карачаевске используют этот трюк. Но дезертирство Гочияева — не выдумка, о нем знали заранее, но почему не арестовали раньше, тем более что Гочияев не скрывался? И почему два месяца спустя военный прокурор подписал постановление об его освобождении? Что, дезертирства не было? Или вмешались иные обстоятельства?
       Известно, что, пока Гочиев находился в СИЗО, его родственники продали джип. Сыграли ли деньги, вырученные за автомобиль, свою роль в освобождении Гочияева, доподлинно неизвестно. Как и неизвестно, куда Гочияев скрылся сразу после освобождения. По одной версии, он отправился в Москву, навстречу своей ужасной славе, по другой — в Питер залечивать побои, полученные в черкесском СИЗО, по третьей — в Чечню.
       Так, задержанный и осужденный в дальнейшем зять Гочияева — Французов, а также Мурат и Аслан Бостановы (о них еще пойдет речь) во время сентябрьских взрывов в Москве находились в Урус-Мартане. На допросах они показали, что о московских взрывах узнали из телевизионных новостей, а Гочияев, находившийся в тот момент с ними, бросил фразу: «Они думают, что я к этому причастен». Кстати, их показания идут вразрез с признаниями самого Гочияева.
       Есть и еще одно странное обстоятельство. Вскоре после взрыва на улице Гурьянова и накануне взрыва на Каширском шоссе была задержана уроженка Волгограда Татьяна Королева, которая помогала Гочияеву с регистрацией документов его фирмы «Бранд-2». (От имени этой фирмы и снимались в аренду подвалы взорванных домов.) Королева не только помогала Гочияеву с документами, но и была его любовницей. На момент задержания она была беременна от него.
       Но тот факт, что Королеву, по меньшей мере важнейшую свидетельницу, а возможно, и соучастницу преступления, отпустили на второй день после задержания — сразу после того, как дом на Каширке взлетел на воздух, оставляет еще больше вопросов. Отпущенная с миром, она бесследно растворилась тотчас после освобождения.
       Как создавали «карачаевский батальон»
       Когда речь идет о карачаевском следе, подразумеваются не только несколько известных всей стране террористов, а то, что сотни жителей республики принимают участие в войне на стороне чеченских сепаратистов и что к большинству терактов, прокатившихся по югу России, причастны именно карачаевцы.
       Очевидно, что к сентябрю 1999-го немало жителей республики оказались в Чечне. Основная масса попала в Чечню в период между массовыми арестами «гочияевских ваххабитов» и московскими терактами. Что искали они там или от чего бежали?
       Студента 4-го курса Карачаевского педагогического университета Ислама Качкарова, парня с очень близорукими глазами, кандидата в мастера спорта по шахматам, арестовали в ночь после перестрелки Абаева с милиционерами. Продержали под арестом 12 суток, адвокат к нему допущен не был.
       Его мать Светлана Качкарова рассказывает: «Исламу сразу при задержании милиционеры предложили выпить стакан водки, он отказался. А это был тест на ваххабизм, кто не пьет — тот исламский фанатик. Затем его вывозили в лес, заставляли рыть себе могилу, били, в черкесской тюрьме надевали на голову пакет, приматывали к шее скотчем и надували табачным дымом, чтобы не прокусил полиэтилен. Когда терял сознание, пакет снимали и приводили Ислама в чувство. От него требовали сказать, где они хранят оружие и наркотики. Он не говорил, потому что ни о чем подобном не знал. Тогда ему стали делать какие-то инъекции. Через 12 дней его отец, Николай Магомедович, заплатил кому-то в милиции 400 долларов, и Ислама отпустили».
       В течение следующего года Ислама арестовывали еще четыре раза. Все аресты были похожи один на другой и всякий раз заканчивались взятками от 10 до 15 тысяч рублей. В последний раз Ислама отпустили просто так — без денег. Отец, как обычно, привез в Черкесск 10 тысяч, но дальний родственник Качкаровых, работающий в милиции, сказал ему: «Ты сошел с ума, на Ислама ничего нет, на запросы о нем отовсюду отвечают: не знаем, не слышали, не фигурировал, не проходил. Его и так отпустят».
       В доме Качкаровых по меньшей мере раз в неделю проходили обыски. Светлана, рассказывая это, выкладывает один за другим на стол протоколы — места не хватает, — и она начинает аккуратно раскладывать их по полу. Протоколы допросов покрывают почти половину комнаты.
       Не выдержав всего этого, отец Ислама умер от инфаркта, Ислам тоже не выдержал и… исчез. Куда? В Чечню? Мать осторожно намекает, что на Украину или в Белоруссию, но место, где скрывается сын, она, конечно, не доверит никому.
       Примерно то же самое происходило со всеми, кто был впервые арестован той февральской ночью. Но не все из них ждали, как Ислам, целый год.
       Один из лидеров молодых мусульман республики директор учкекенского медресе Рамазан Борлаков, когда аресты в республике достигли наивысшей точки, объявил хиджру (переселение) в Чечню. Он и сам выехал в мятежную республику, по сведениям спецслужб, примкнул к отрядам чеченских боевиков и, по всей видимости, погиб. За Борлаковым последовали многие — и Таукан Французов (родственник Гочияева), Аслан и Мурат Бастановы и Муратби Байрамуков. Попали они в знаменитый лагерь «Кавказ» в Урус-Мартане, а через несколько месяцев в Москве прогремели взрывы.
       
       Признание — царица доказательств
       В конце марта 2000 года все они были арестованы в различных районах Карачаево-Черкесии, их объявили ближайшими помощниками Гочияева, причастными к взрывам домов в Москве.
       В ноябре 2001-го их и задержанного позднее Муратби Туганбаева судил закрытый суд на территории колонии строгого режима (в селе Шпаковское Ставропольского края). Их приговорили к срокам от 9 лет (Байрамукова) до 15 (Бостановых). Осуждены они как участники незаконных вооруженных формирований, как лица, незаконно хранящие оружие и, наконец, в качестве лиц, замысливших провести очередные теракты. Однако закрытый суд не установил их причастности ни к московским, ни вообще к каким-либо уже совершенным взрывам.
       Адвокат Аслана Бостанова был допущен к своему клиенту только на 18-й день его содержания под стражей, когда тот был уже помещен в Лефортово. К адвокату Аслан вошел на цыпочках. Тот с усмешкой спросил: «Ты что, лезгинку танцуешь?». В ответ Бостанов стянул с себя носки, и адвокат увидел обугленные пятки.
       В деле Бостанова есть документ — это результаты медицинского освидетельствования, проведенного лефортовским врачом после этапирования из Черкесска. Тюремный доктор констатировал, что у доставленного А. Бостанова, помимо обширных ожогов стоп, имеется мацерация кожи ягодиц (патологическое побеление и сморщивание кожи от длительного пребывания в холодной воде). Врач зафиксировал на груди у Бостанова длинные разрезы, а ногти на пальцах рук были посиневшими и деформированными.
       Бостанов сообщил адвокату, что оперативники местного ФСБ вывезли его для допроса в лес под Кисловодском и с помощью лебедки подвешивали над костром, затем на длительный срок опускали в горную реку (это было начало апреля), а пальцы ему расплющили дверью.
       Почти все подследственные в итоге признались во всем, что от них требовали кисловодские опера, а потом — в суде — отказались от данных ранее показаний. Даже свидетели обвинения, проходившие по этому процессу, остались в итоге инвалидами. Вместе с Асланом Бостановым был задержан Мудалиф Качкаров, после 14 дней допросов, во время которых адвокат к нему допущен не был, следствие решило, что он только свидетель. Его отпустили с переломами пяти ребер.
       Если причастность к московским терактам суд не установил, то выводы о том, что эта пятерка обвиняемых не просто была в Чечне, а участвовала в незаконных вооруженных формированиях и обучалась минно-взрывному делу, сделал. На основании показаний уже осужденных ранее боевиков Карасова и Аутова. (В суде, правда, они также отказались от своих слов.)
       Намерения подсудимых совершить новые теракты следовали из вещдоков, приобщенных к делу: у задержанного в горах Туганбаева (ранее он не знал большинства подсудимых) были изъяты пистолет и рация. Об этом свидетельствует протокол изъятия. Откуда взялись детонаторы, которые, по версии следствия, он вез Французову и Бостановым, из дела неясно. В деле еще много неясного и с экспертизами да и с самим местом задержания. Так что, если разбираться по существу, то Туганбаева стоило бы сажать за то, что он совершил, — за пистолет и рацию. Либо искать дальше нормальные доказательства, как того требует УПК.
       Будь суд открытым, может быть, так оно и вышло бы. Но процесс закрыли сознательно. Технически это было сделано так: следователи ФСБ запросили у ГРУ справку о численности боевиков, те ответили. Цифры эти десятки раз озвучивали различные начальники спецслужб, тем не менее, эту справку назвали материалом, содержащим гостайну, а, следовательно, ее наличие — основанием для закрытого процесса.
       Из материалов дела неопровержимо следует, что подсудимые действительно были в Чечне непосредственно перед войной, а с ее началом при помощи Гочияева возвратились в Черкесск, где проживали нелегально. Подсудимые действительно связаны с Ачимезом Гочияевым, именно он опекал их по возвращении в Карачаево-Черкесию, а Французов — вообще его родственник. Возможно, у Гочияева был с собой автомат. Доказательства всего остального получены с серьезными нарушениями процессуальных норм.
       
       
Выводов никаких делать не будем. Зададимся вопросами, без ответов на которые готовящийся суд над террористами, взорвавшими жилые дома в Москве, будет несерьезным.
       Известно, что параллельно друг другу шли два процесса: кто-то планировал теракты и искал для них исполнителей, деньги, средства передвижения, гексоген. Процесс второй — в силу каких-то внутренних проблем в Карачаево-Черкесии начались повальные обыски и аресты, сопровождаемые многочисленными нарушениями закона. Религиозная молодежь Карачаевска оказалась перед выбором: или постоянные преследования и тюрьма, или уход в соседнюю Чечню. Что почти неминуемо приводило их в отряды боевиков.
       Вопросы: насколько связаны между собой эти два процесса, учитывая тот факт, что их фигуранты зачастую — одни и те же лица? В какой момент и кому пришло в голову использовать карачаевскую молодежь для совершения терактов? В какой мере карачаевцы были соучастниками этих терактов? И в итоге — кто заказчик?
       Почему в собранных доказательствах о причастности Гочияева, Французова и других к терактам так много нестыковок? Причина этого — в откровенном непрофессионализме следствия, привыкшего выбивать показания, а не искать доказательства. Или карачаевские события пришлись очень кстати, чтобы объединить их в одном деле со взрывами под видом «карачаевского заговора»? (Очень удобно — и не нужно искать истинных виновников.)
       Нет сомнений в том, что часть карачаевской молодежи оказалась в лагерях по подготовке боевиков. Но насколько серьезно их, еще необученных, могли использовать для совершения крупномасштабных терактов, подготовка к которым заняла не один месяц?
       Признания Крымшамхалова, Батчаева, Гочияева, Деккушева (которые мы публиковали) — скорее всего правда. Они действительно могут рассматриваться как соучастники в этих кошмарных преступлениях, итоги которых — сотни погибших. Но из их показаний и всех сопутствующих обстоятельств не следует, что они были организаторами. Тогда кто эти люди? И неумелые действия предварительного следствия с привычкой к фальсификации и нарушениям закона ради быстрого рапорта «на верх» о раскрытом преступлении — не уводят ли нас от самого главного: от выяснения фамилий и имен организаторов и суда над ними?
       
       
ДОСЛОВНО
       Собственноручные показания Гочияева, направленные им в общественную комиссию по расследованию взрывов в Москве, в которых он признается в том, что лично арендовал по просьбе известного ему лица помещения в домах на Каширке, улице Гурьянова, Борисовских Прудах и в Капотне.
       


       
«С ФСБ и другими подобными структурами никогда ничего не имел.
       Как я писал ранее, я жил и работал в Москве. В июне 1999 года ко мне на фирму пришел один человек, которого я очень хорошо знал еще со школьной скамьи. Он предложил мне вместе с ним заняться одним делом; он сказал, что имеет хорошие возможности для реализации продуктов питания. Сначала он заказал мне минеральную воду. Я ему ее привез, он ее реализовал и рассчитался со мной в срок. Потом он мне сказал, что ему нужны помещения на юго-востоке Москвы, где якобы у него точки реализации. Я помог ему арендовать эти помещения на Гурьянова, Каширке, Борисовских Прудах и в Капотне.
       9 сентября я находился в гостях, и мне часов в 5 утра позвонил на мобильный этот человек и сказал, что на складе на Гурьянова небольшой пожар и мне нужно туда приехать. Я сказал, что приеду, и стал собираться. Включил телевизор — и увидел, что произошло на самом деле, и я решил никуда не ехать и переждать.
       13 сентября, когда произошел взрыв дома на Каширском шоссе, я окончательно понял, что меня подставили. Я сразу позвонил в милицию, в Скорую, даже в Службу спасения «911» и сообщил о складах на Борисовских Прудах и в Капотне, где после этого взрывы удалось предотвратить.
       Меня объявили подозреваемым, затем организатором, и с тех пор мне приходится скрываться.
       Анализируя все эти события, я прихожу к выводу, что весь этот чудовищный план был разработан и реализован теми людьми, которым это тогда было выгодно. Но в ихнем плане произошла одна «осечка»: то, что мне удалось от них уйти. Я думаю, что то, что я 9 сентября находился не дома, а в гостях, сыграло свою роль.
       Сейчас я почти уверен, что этот человек, с которым я работал (все данные на него предоставлю позже), является агентом ФСБ.
       Сотрудники внутренних дел г. Карачаевска на запрос из Москвы, когда готовили для них документы, указали в них, что я являюсь уроженцем Чечни, чтобы как-то меня связать с Чечней, когда на самом деле я в Чечне никогда не жил<...>
       Насчет своей сестры я знаю, что ее часто допрашивали: сначала предлагали деньги, затем пугали, угрожали, били, добиваясь от нее показаний против меня, чтобы она публично заявила, что я совершил эти взрывы. После этого посадили мужа сестры Французова Таукана, обвинив его в участии взрывов в Москве. Потом это обвинение, как всем известно, с треском провалилось, но его все равно приплюсовали к какой-то группе и осудили на 13,5 лет. Я расцениваю это как месть мне. (Если будет необходимость, я смогу предоставить свидетельские показания моей сестры, только будет нужно немного времени.) <...>
       На вопрос, готов ли я выехать в «третью страну», чтобы дать публичные заявления. В той ситуации, в которой я оказался, гарантий, которые гарантировали мою безопасность, просто не существует, а что касается публичного заявления, то я готов встретиться с журналистом (журналистами) и ответить на все интересующие вопросы».
       
       ОТ РЕДАКЦИИ
       1. Гочияев не называет фамилию известного ему лица, которого он почему-то считает «агентом ФСБ».
       2. Гочияев (или боевики, контролирующие его), по уже опубликованной нами информации (см. номер от 9.12.2002), требуют за дополнительную информацию $3 000 000, что, безусловно, обесценивает достоверность любого заявления. Не понимать этого ни Гочияев, ни его нынешние «владельцы» не могут.
       
       ЧИТАЙТЕ В ЭТОМ ГОДУ:
       - Что произошло с телами Мовсара Бараева и Абубакара – руководителей группы террористов, захвативших «Норд-Ост»?
       - Откуда у террористов деньги: пути «черного нала» сходятся в Москве
       - Обстоятельства спецоперации в Грузии, в результате которой в Москву был доставлен один из подозреваемых – Крымшамхалов
       - Где Гочияев и что он собирается сообщить мировой общественности?
       - Подоплека политических игр вокруг терактов 1999 года
       
       Орхан ДЖЕМАЛЬ, наш спец. корр., Карачаевск
       
13.01.2002
       

Отзыв





Производство и доставка питьевой воды

№ 2
13 января 2003 г.

Обстоятельства
Самый угнетаемый и вооруженный класс России
Мальчик не хочет в Тамбов
Как «проесть» компанию
Подробности
Дело Буданова продолжается
От равнодушия люди замерзают
Беспределкино-2
Реакция
Письмо из прокуратуры
Отделение связи
Возвращаясь к напечатанному
Анонс
Первые после призеров
Спецрепортаж Анны Политковской
Расследования
Гексогеновый след-3
Специальный репортаж
Игры неба с землей. Алтай
Отдельный разговор
Эксклюзивное интервью инспектора комиссии ООН в Ираке
Болевая точка
«Подельник Закаева» — теперь и журналист Андрей Бабицкий
В Грозном дорожают квартиры
Общество
Индекс привлекательности жизни в России
Люди
Год без Юрия Давыдова
Власть
Гонки за Путиным на выживание
Московский наблюдатель
И Булгакова испортил квартирный вопрос
Точка зрения
Словарный боезапас
Четвертая власть
Милиционеры убили журналиста?
Инострания
Ноутбук в позе лотоса
Регионы
Дисководы
Каменное ухо вождя
Как из-под музея землю выдернули
Наука
Мы не можем оживить мамонта
Человек продолжает происходить от обезьяны
Спорт
Продавать футболистов смертельно опасно
Человек травы
Экватор чемпионата страны по хоккею
Телеревизор
Смотреть нельзя спать
Вольная тема
Сутулость в зимних спинах сограждан
Сюжеты
Россиянин года — Гарри Поттер
Он может пройти сквозь Кремлевскую стену
Свидание
25-й кадр Александра Гордона
Кинобудка
Портрет на фоне Троцкого и Диего Риверы
Театральный бинокль
Мельпомена: закон — тайга
Надежды маленький зверинец
Культурный слой
К 80-летию Бориса Чичибабина
К сведению…
О рекламе, о правде и кошках в Занзибаре

АРХИВ ЗА 2003 ГОД
96 95 94 93 92 91 90 89
88 87 86 85 84 83 82 81
80 79 78 77 76 75 74 73
72 71 70 69 68 67 66 65
64 63 62 61 60 59 58 57
56 55 54 53 52 51 50 49
48 47 46 45 44 43 42 41
40 39 38 37 36 35 34 33
32 31 30 29 28 27 26 25
24 23 22 21 20 19 18 17
16 15 14 13 12 11 10 09
08 07 06 05 04 03 02 01

«НОВАЯ ГАЗЕТА»
В ПИТЕРЕ, РЯЗАНИ,
И КРАСНОДАРЕ


МОМЕНТАЛЬНАЯ
ПОДПИСКА
НА «НОВУЮ ГАЗЕТУ»:

ДЛЯ ЧАСТНЫХ ЛИЦ
И ДЛЯ ОРГАНИЗАЦИЙ


<a href=http://www.rbc.ru><IMG SRC="http://pics.rbc.ru/img/grinf/getmov.gif" WIDTH=167 HEIGHT=140 BORDER=0></a>


   

2003 © АНО РИД «НОВАЯ ГАЗЕТА»
Перепечатка материалов возможна только с разрешения редакции
и с обязательной ссылкой на "Новою газету" и автора публикации.
При использовании материалов в интернете обязателен линк на NovayaGazeta.Ru

   


Rambler's Top100

Яндекс цитирования Rambler's Top100