ВРЕД
РЕАЛЬНЫЙ, А КОМПЕНСАЦИЯ МОРАЛЬНАЯ?
В среду представитель
московского правительства Андрей Расторгуев
официально заявил, что правительство Москвы
ничего для спасения заложников не делало.
Следовательно, и спрашивать с него нечего…
Бедному
Расторгуеву, видимо, тяжело было произнести то,
что он произнес. Он извинялся (прошу не понимать
мои слова буквально. — Ю.С.) перед родственниками
фразой: «Я понимаю все, что вы хотите сказать, но я
вынужден выступать как юрист».
…Судебный день начинался
с мелких скандалов. Не явился никто из новых
истцов по делу, и уже через пятнадцать минут
судья Горбачева объявила перерыв. Адвокат
Людмила Трунова заявила ходатайство — дать
время ознакомиться с материалами дела
(отклонено. — Ю.С.) — и попросила занести в
протокол свой протест: «Суд нарушает права
истцов…». Судья торопила адвоката, которая
делала ударение на каждом произнесенном слове…
Адвокат не смогла сформулировать свой протест.
Перерыв — десять минут.
В перерыве Татьяна
Карпова, потерявшая при «спасении» сына, на
коленях написала прошение об отводе судьи. Когда
Карпова зачитала свое прошение, суд в лице
Горбачевой М.М., подбирая длиннющую, не по
размеру, мантию, «удалился на совещание».
…Прошение было отклонено.
Адвокаты в очередной раз
заявили ходатайство: предоставить возможность
показать суду видеоматериалы… Когда судья
спросила, согласны ли с этим ответчики, встал
Расторгуев… Он заявил, что истцам вовсе не
обязательно предоставлять дополнительно
какие-либо доказательства, в том числе
видеозапись, потому что московское
правительство и так признает факт причинения
морального вреда…
Расторгуев долго говорил,
что по различным статьям Гражданского кодекса
есть четыре «ступеньки» доказательства вины: 1)
факт причинения вреда (есть, московское
правительство согласно); 2) противоправные
действия лиц, причинивших вред (хоть «приговор
суда и отсутствует», но «в силу особого характера
содеянного», московское правительство согласно,
виноваты террористы); 3) причинная связь между 1) и
2) (имеется, московское правительство согласно); 4)
вина в причинении вреда… И тут он резко ушел в
сторону.
Правительство Москвы,
сказал Расторгуев, не считает себя виновным в
событиях, которые происходили 23—26 октября. Оно
приняло все меры предосторожности (охраняло
общественный порядок, руководствовалось
нормативными актами и т.д.) и «не издавало
каких-либо письменных и не давало устных
указаний вести себя (во время штурма. — Ю.С.) так
или иначе… Возможно, были многочисленные
нестыковки… некоторая неорганизованность,
однако они не являются результатом действия
или бездействия правительства города Москвы».
Правительство Москвы не входит в число
организаций, которые, согласно закону «О
терроризме», должны с терроризмом бороться.
Поэтому московское
правительство может возместить только реальный
(материальный) вред — компенсация утраченного
имущества, затраты на похороны, потерянный
«источник дохода» и т.д. «Такие требования,
предъявленные некоторыми пострадавшими, не
входящими в состав истцов по данному делу, будут
рассмотрены».
И тут же предложил всем
желающим в законном порядке присоединиться к
тем, кто просит «нормальные», то есть копеечные,
компенсации: за столярные работы, место на
кладбище или (если кому повезло выжить) за
медицинские услуги.
Татьяна Карпова стала
задавать вопросы юристу Расторгуеву:
— Загс подчиняется
правительству Москвы?
— Подчиняется…
— Только за то, что
московский загс выдает справку «причина смерти
— терроризм», должен кто-то ответить?
— К сожалению,
необходимо, чтобы действия работников ЗАГСА были
признаны незаконными…
— Кто дал
распоряжение перевозить пострадавших не в
машинах «скорой помощи», а на обычных рейсовых
автобусах?
— Правительство
Москвы никаких распоряжений не давало.
— А кто давал?!
— Я не могу ответить.
Возможно, это были какие-то должностные лица
правительства Москвы. Возможно — штаб…
Правительство Москвы никаких действий не
совершало…
— С этим мы к вам и
обращаемся!!! Где вы были, и почему вы нам не
помогли???
— Я не могу ответить
на этот вопрос…
Юрий САФРОНОВ
23.01.2003
|
