РАЗДЕЛЯЙ
И БЕДСТВУЙ
Если нефтяники добьются новых
СРП, бюджет РФ недосчитается миллиардов рублей
Справка:
Соглашение о разделе
продукции — специальный договор, по которому
строятся отношения инвестора (как правило,
иностранного) и государства. СРП предусматривает
специальный налоговый режим на длительный срок.
В режиме СРП инвестор платит налоги не по
национальному закону, а в соответствии с
Соглашением
«Буржуи нас
опять обманули». Таков смысл высказываний наших
промышленников, когда идет речь о подписанных
Соглашениях о разделе продукции (СРП). На самом
деле иностранцы ни в чем не виноваты. Мы сами
ставим себя в такие условия, когда
транснациональные гиганты Запада и даже целые
страны решают свои проблемы за счет России,
отдавая нам лишь копейки.
Соглашения о разделе
продукции — прекрасный пример того, что
называется «хотели как лучше, а получилось, как
всегда». Только, похоже, на этот раз может
получиться хуже. Ведь СРП — это форма особых
отношений между чиновниками и бизнесом. Если эта
форма станет узаконенной, мы рискуем вспомнить и
кризис рубля, и секвестр бюджета, и
государственный дефолт.
Каждый за себя
На днях в Госдуме прошли
парламентские слушания на тему СРП. Депутаты,
энергетики, машиностроители и чиновники
собрались, чтобы обсудить, как эта штука будет
работать в России. Оказалось, единства взглядов
нет. Более того, получилось удивительное зрелище:
участники порой говорили на разных языках.
Чиновник Минэнерго
Шелепов — за СРП. Говорит, «вырастет добыча
нефти» (с ударением на «о» в слове «добыча») — и
это хорошо. Сетует, что законы соответствующие
пока не приняты.
Представитель
Минэкономразвития Ольга Рыбак зачитывает
прогнозные данные о доходах госбюджета и
инвестициях. По ее мнению, будет много хорошего
для экономики России. Еще говорит, надо помочь
российским нефтяникам — чтобы они тоже могли
работать в СРП.
Депутат из думского
Комитета по природным ресурсам Орлов озадачил:
надо, говорит, максимально учитывать интересы
инвесторов. (А мы-то думали, речь об интересах
российской экономики.) О действующих проектах
ничего не сказал, зато говорит, что «надо брать
проблему шире».
Представители
промышленности взяли проблему шире. И о
действующих проектах СРП сказали. Если коротко,
то вот так: надежды не оправданы.
Самым решительным в
высказываниях был Каха Бендукидзе.
Машиностроительный олигарх разгромил доводы
сторонников СРП: «У нас что — нет людей,
способных добывать нефть?! У нас нет тех, кто
может вложить в это деньги?!» В гробовой тишине он
сказал о том, что СРП «демотивирует инвесторов
покупать российское оборудование», и напомнил,
что налогов они платят «втрое меньше». Поставил
точку в выступлении: «Нам СРП не нужны вообще».
Однако решение все равно
за чиновниками правительства и депутатами.
Политики разглагольствуют о государственных
интересах и принимают законы, но жить-то по этим
законам нам с вами. Поэтому давайте разберемся в
вопросе.
Туземное счастье
СРП — не что иное, как
сырьевая разновидность концессий. Бедный
владелец земли отдает ее в пользование богатому
инвестору: делай что хочешь и мне чуть-чуть
заплати. Очень удобный инструмент при
определенных условиях.
В свое время страны
Персидского залива использовали этот
инструмент.
Живут на пустынной земле,
в которой много нефти. Но сами не в силах
заработать на этой нефти и цента. Потому что не
знают, как провести геологическую разведку, не
умеют пробурить дырку в земле, построить
нефтяную вышку, танкер, нефтеналивной терминал.
Нет соответствующих знаний. Да и деньги надо
вложить немалые — их тоже нет.
Конечно, они сказали «да»,
когда в один прекрасный день английские и
американские акулы капитализма предложили
заключить соглашение о разделе продукции. Пусть
инвестор заплатит совсем небольшой процент
дохода — все равно это больше, чем ноль.
Когда говорят о СРП в
России, речь идет именно о том, будет ли у нас
такой же сценарий. Что будет в России, если
огромные нефтегазовые месторождения отдать «под
СРП»?
Если вы не знаете: мы уже
кое-что отдали. Уже действуют три проекта в
режиме СРП. Есть кое-какие итоги. И они сильно
отличаются от обещаний.
Очень скромные успехи
О выгодах СРП в России
впервые заговорили еще в конце восьмидесятых, в
перестроечном Советском Союзе. Федеральный
закон «О соглашениях о разделе продукции» был
принят в декабре 1995 года. Началось с освоения
Сахалина. Результаты по двум проектам, которые на
острове разрабатывают компании ExxonMobil и RoyalDutch/Shell,
озадачивают.
В проект «Сахалин-1»
инвесторы обещали вложить 12 млрд долларов.
Прошло семь лет — никакой добычи нет, инвестиции
составили несколько сотен миллионов. Консорциум
инвесторов хотел вложить в проект деньги, взяв их
взаймы под будущие поставки газа в страны
Азиатско-Тихоокеанского региона. Но что-то не
получилось, проект «замерз». Консорциум
заговорил о несовершенстве российского
законодательства по СРП.
Проект «Сахалин-2» удался.
Поэтому там говорят о плохих русских законах
намного более сдержанно. В «Сахалин-2» уже
вложено около двух млрд долларов, там добывается
около трех миллионов тонн нефти в год.
Это общая картина. Теперь
несколько слов об экономическом эффекте начатых
проектов.
Плохая им досталась
доля
Ходом реализации
сахалинских проектов недовольны все. Глава
«ЛУКОЙЛа» — крупнейшей по запасам российской
нефтяной компании — Вагит Алекперов, выступая в
Госдуме, назвал опыт сахалинских СРП неудачным.
Бюджет получил мало доходов, зато добытая на
острове нефть сбила цены на локальных рынках. Это
сказывается на состоянии российских экспортеров
нефти и государственном бюджете.
Российские промышленники
считают себя обманутыми. По закону о СРП
инвесторы обязаны тратить не менее 70%
инвестиционных средств на продукцию российского
производства. На практике выходит иначе.
Иностранцы покупают оборудование у себя дома,
привозят в Россию, где зарегистрирована дочерняя
фирма, прикручивают на него две гайки, пишут «made in
Russia» — и все. Обязательство, мол, выполнено:
купили российское. Когда возмущенные российские
производители указывают, что надо бы честно
покупать российское технологическое
оборудование, иностранцы отказываются, ссылаясь
на его низкое качество. Надежды на миллиардные
инвестиции, что должны были подстегнуть
российскую промышленность, не оправдались.
Недовольно государство.
Теперь, когда соглашения уже подписаны и «поздно
пить боржоми», государственные мужи начали
внимательно читать, что же написано в
заключенных СРП. Результаты чтения их изумили. В
СРП заложен такой принцип: никаких доходов
государству, пока не вернутся вложения
инвестора. Дальше, когда «начинается» прибыль,
выгода государства зависит от рентабельности
проекта. Например, по условиям проекта
«Сахалин-2» государству достается лишь 10%
прибыльной нефти. Если рентабельность вырастает
до уровня 17,5%, нефть с государством делят пополам.
Но этого «пополам» нет и не предвидится. Потому
что инвестору легко манипулировать процентом
рентабельности и выгодно его снижать.
Наконец, недовольны сами
инвесторы! Они указывают на наше несовершенное и
нестабильное законодательство, ругают
российских чиновников, боятся за свои инвестиции
и сетуют, что в России работать вообще тяжело.
Климат здесь не тот. То ли дело в Персидском
заливе…
Давайте признаем:
иностранцы во многом правы. В России многое не
так, и, конечно, это не Кувейт. Но раз уж речь о СРП,
следует задать вопрос: зачем?
Зачем?
В нашем бюджете мало
денег. Но иностранцы и не собираются
зарабатывать для нас деньги. Десять процентов с
прибыли — и в расчете. По сравнению с налогами
наших нефтяников (которых мы всегда подозреваем
в жульничестве!) платежи иностранцев — жалкие
гроши.
Надеяться на оживление
промышленности, связанное с СРП, смешно.
Инвесторам нужна дешевая нефть, подъем
российского машиностроения их не интересует.
Заставить их покупать российское оборудование
невозможно.
Что еще? Наш политический
вес в мире? А что, быть дойной коровой —
престижно? Может, экономические перспективы? Но
ведь доходы иностранцев, извлекающих нефть марки
URALS из недр России, — не что иное, как потери
российского бюджета и российских компаний…
Почему вокруг законов о
СРП так много шума, понимаешь, проанализировав,
кто в них заинтересован. Это две группы. Первая —
иностранные нефтяники, они прямо говорят о своих
выгодах. Вторая — российские нефтяные компании.
Они предпочитают не заявлять о своем интересе
слишком громко. Потому что о планах снизить
налоги впятеро кричать не принято. Мы об этом
узнаем позже — когда возникнет кризис бюджета
(там ведь львиная доля налогов от нефти), кризис
рубля (его стабильность основана на притоке
нефтедолларов), кризис власти (управлять страной,
не имея денег, невозможно). Но тогда будет поздно:
соглашения о разделе продукции подписываются на
десятилетия вперед…
…Честно говоря, суета
депутатов вокруг законопроекта об СРП выглядит
нелепо и наводит на нехорошие мысли. Лучше бы
уважаемые законодатели создали вменяемую
налоговую систему для национальной экономики.
Сдвинули бы с места административную реформу,
чтобы было меньше чиновников-взяточников и
предпринимателей-жуликов. Тогда, глядишь,
экономика оживилась бы.
Но нет — строят хитрые
схемы, по которым внешнему инвестору уходит 90%
прибыли… Простите, это и есть те самые
иностранные инвестиции, которые — благополучие
страны и счастье народное?..
Надо, наконец, признать:
никакие американцы, французы и японцы никогда не
наладят нашу жизнь — у них совсем другие задачи.
Они делают прибавочную стоимость по Смиту и
Марксу, зарабатывают деньги. Для себя — не для
нас.
Когда кто-то говорит, что
«буржуи нас обманули», не верьте. Мы сами себя
обманываем. То ли за взятку, то ли по глупости мы
предлагаем им забрать у нас 90% ресурсов. Они всего
лишь соглашаются. И правильно делают.
Артем ЛИСИЦКИЙ
23.01.2003
|
