NovayaGazeta.Ru
Всё о газетеПоиск по архивуНаши акцииНаши расследованияКолумнистыФорум «Открыто.Ру»Сотрудники редакцииТелефоны редакцииРеклама в газете

НОВАЯ, «ПОСЛЕНОРД-ОСТОВСКАЯ» ИДЕОЛОГИЯ В ЧЕЧНЕ:
ВОЗЬМИТЕ МЕНЯ ОТОМСТИТЬ

       
Фото Олега Климова

       
Мало кто сомневается, что страна стала другой после теракта 23 октября прошлого года в Москве. Идеология, дух и наши настроения изменились. Многие, дотоле убежденные путинцы, засомневались: а так ли уж прав, собственно, президент со своей политикой выжженной земли на Кавказе? Часть публики, напротив, антимусульмански радикализировалась. Кое-кто и вовсе подался в «красные бригады».
       Однако что в самой Чечне? В том месте на нашей земле, где три с половиной года идет война, остановки которой и требовали захватчики мюзикла в обмен на жизни зрителей и артистов?..
       Было бы наивным полагать, что идеологические изменения Чечни не коснулись.
       
       Залпа
       Лично у нее, по современным чеченским меркам, вроде бы все в порядке. Муж — жив и даже не ранен. Ну что с того, что каждую ночь надо ждать набега «русских» и он ложится спать одетым, чтобы не утащили неизвестно куда прямо в нижнем белье? Это же касается всех... Так сгинул сосед справа Заурбек, окончивший нефтяной институт, весельчак и насмешник, в последние годы столярничавший на дому, чтобы прокормить пятерых детишек...
       Ребенок? Сынок у Залпы — тоже практически здоров. Правда, дерганый весь, нервный, очень плохой год рождения у него — 95-й, то есть и ту войну «прошел», и эту, — и Залпе постоянно очень жалко его: никакой жизни не видел и, возможно, не увидит...
       Сама? Да, конечно, нет больше у Залпы детей... Не выходит. Ну так та же катастрофа сегодня у половины женщин вокруг, а к гинекологу пробиться — деньги нужны, а когда они появляются… Залпа привыкла тратить не на себя... Но — ничего особенного, все такие...
       Конечно, военные забрали двух ее двоюродных братьев, и о них ничего не известно вот уже больше года... Но надежда все-таки осталась: Залпа, как и остальные в семье, постоянно ищет их следы. И правда, трупов же нет? И это уже неплохо... Родственники, и Залпа среди них, носятся по Грозному за тайными записками психотерапевтического содержания, периодически появляющимися здесь и кочующими из дома в дом, из села в село, из семьи в семью. Записки отпечатаны на машинке или, чаще, переписаны от руки печатными буквами — и это послания «из пятигорской тюрьмы» либо «из ростовского изолятора». На затертых пожелтевших клочках — надежда, которая не меркнет никогда, — слова о том, что: «знайте, мы — тут, 105 «нохчи», ждите, помните...» Проходят пара-тройка недель — и к Залпе опять прибегает Сацита, соседка, совсем седая в свои тридцать пять жена Заурбека, — и ее глаза горят, и она шепчет: «Пошли, я знаю, ГДЕ...» И наутро они идут прочитать новую записку...
       Ну и что с того? Так — все... И тем не менее.
       — Если бы меня только взяли! — говорит Залпа совершенно спокойно и очень твердо. Никакого сумасшедшего блеска в глазах. — Если бы я только узнала, что где-то что-то подобное готовится, я бы тут же пошла проситься!
       Новая, «посленорд-остовская» идеология в Чечне именно такова: возьмите меня отомстить!
       — Но за что? Лично тебе — кому мстить?
       — За всех. Они же смогли. И я хочу. Только бы меня взяли!
       Героини нового, «посленорд-остовского» времени в Чечне — женщины, пришедшие с отрядом Бараева и продемонстрированные всему миру со взрывными устройствами в районе талии. Мир ужаснулся — Чечня восхитилась. И эти настроения очень сильны. И это тебе уже не ваххабизм, с которым, как многие федералы думали, боролись в первой половине второй чеченской войны.
       Доборолись. Героизация самоубийства ради будущих поколений и свободы — это когда больше ничего не остается: все, предел терпению и унижениям. Ответ беспросветной безысходности — того главного чувства, с которым живет каждый в нынешней Чечне.
       Да, люди тут с юмором. Они смеются вопреки, они находят радости там, где никто из нас ничего, кроме повода для депрессии, не увидит... Но всему наступает финал: человек не стена.
       
       Сайд-Хасан
       Ему почти тридцать. Голова с проседью, глаза с вечно поселившейся там болью, в беженцы не уходил. За плечами — Чеченский госуниверситет, но работы по специальности быть не могло, и сейчас Сайд-Хасан просто чинит машины в собственном дворе. Рядом — три дочки, мал мала меньше, жена прихварывает, хотя только-только, наконец, родила мальчика.
       Два брата Сайд-Хасана воевали. Один, младший, — в первую войну, и погиб при штурме Грозного в 1996 году. Другой, совсем младший, — уже в эту, и тоже давно мертв. Сайд-Хасан не знает, где точно в горах его могила, но главное, что знает людей, которые потом, позже, когда все кончится, обязательно покажут, где лежат кости их самого младшего.
       Сам же Сайд-Хасан воевать не собирался никогда, братьев отговаривал — но случилось то, что случилось. Первый, который погиб, очень уж верил Кадырову, когда тот был муфтием при Дудаеве и призывал мальчишек на джихад, и те шли и умирали...
       — А второй почему пошел?
       — Мы его просто не удержали. — произносит Сайд-Хасан и утыкается взглядом под капот нашей машины. Познакомились мы случайно — машина встала, и надо было, чтобы кто-то поблизости разобрался в ее строптивых внутренностях. Так и разговорились, за ремонтом.
       — Кадырова не переношу, — продолжает Сайд-Хасан. — Мальчишки погибли, а он вот устроился неплохо. На их крови. Второй мой брат ушел воевать, когда Кадыров стал главой республики. Решил отомстить за погибшего брата. Вообразил, что Кадыров виноват. Горячий был пацан, собрались с соседскими парнями и ушли в горы. Одному — 16, другому — 15, нашему — почти 17 было. Говорят, провоевали всего месяца два и погибли...
       — И что дальше? Как жить? Все равно ведь не прошлым, а будущим?
       Сайд-Хасан молчит. Долго молчит. Вижу, он знает, что ему делать и как думать. Только говорить не хочет — не доверяет. Опять заезжаем к нему через день — машина продолжает греметь, как БТР на подъеме. И на этот раз Сайд-Хасан сам начинает разговор...
       Оказывается, он не считает себя сильным человеком — это, конечно, плохо, даже очень плохо... Но так есть. Сайд-Хасан с трудом подыскивает слова, пытается уйти от прямых формулировок, но все-таки наконец выдает:
       — Какие ОНИ! Я восхищен ими. Вот как надо.
       Это тоже о «Норд-Осте». Сайд-Хасан, как и Залпа, оказывается, героизирует женщин — именно женщин, а не мужчин — Бараева, например, совсем не уважает, — женщин, решившихся стать смертницами.
       — Они мечтали погибнуть — ради своего народа. И погибли.
       Попытки снизить пафос ни к чему не приводят.
       — Они — святые, — подводит итог разговору Сайд-Хасан. — Вы должны это понять. Для нас теперь они — святые.
       Стоит понимать, откуда такое произросло. С начала войны многие мужчины в Чечне почувствовали себя никем. Предметом для унижений, оскорблений, травли и — главное — не способными ничего изменить в ходе событий. Это женщины ходили на блокпосты, на рынок, к воротам воинских частей; это они отбивали незаконно задержанных, загораживали собою мужчин в автобусах... А в то же время большинство мужчин сидели дома, потому что их хватали сразу, как только они открывали рот. У большинства из мужчин в результате оказались только два пути: либо за автомат — и в горы, чтобы хоть так, в последний раз, да самореализоваться, либо похоронить себя в четырех стенах, между сараем и кухней, проклиная свою слабость, и ждать очередной «зачистки», никогда не раздеваясь, даже на ночь.
       И вот «Норд-Ост», каким он случился... Большинство посчитали, что это и есть история самореализации. И мужчины в Чечне, особенно молодые, стали причислять этих женщин, так похожих на их собственных, домашних, но оказавшихся СПОСОБНЫМИ НА ПОДВИГ ради родины, к святым. И эта точка зрения владеет умами куда большего числа мужчин, чем можно было даже представить. И это феномен — в Чечне женщина вряд ли имеет шансы претендовать на святость за действия, не входящие в традиционный круг представлений об исконных женских достоинствах — матери, хозяйки, жены, защитницы слабых, больных, сирот и калек.
       Так вот, месяцы после «Норд-Оста» показали, что поступок самоубийц — именно этот тип поведения — перечеркнул вековое, традиционное, укорененное и казавшееся абсолютно незыблемым. Женщина, пришедшая убивать беззащитных, стала властительницей дум мужчин.
       Не стоит от этого отмахиваться — это даже не вера в то, что «Масхадов — наш президент, и все тут». И не думайте, что подобное рассосется, как комариный укус, лишь прими новую конституцию странного содержания, которую, впрочем, почти никто в Чечне не читал, кроме тех, кто ее подписывал. И не тешьте себя иллюзиями, что 23 марта — референдум и так называемое начало политического процесса — что-то сможет в этом изменить. Ровным счетом ничего, даже если его итоги окажутся предсказуемыми, то есть «за» — 99,99 %.
       
       Пропасть
       Только мудрая политика, проводимая в Чечне, если она будет основана на КОНКРЕТНЫХ и ПОНЯТНЫХ людям шагах к мирному урегулированию, выводе войск и удалении с поля одиозных политических фигур — а на это даже и намека пока нет, — только это способно ослабить укрепление новой, «посленорд-остовской» идеологии, несущей катастрофу.
       Но что мы видим вместо «мудрой политики»? Пока только возделывание почвы для дальнейшей героизации тех, кто героями быть не должен. Самая распространенная картинка современной Чечни — по-прежнему внесудебные казни тех, кого кто-то признал неблагонадежным. Их взорванные тела, редко подлежащие опознанию, — характерная деталь пейзажа... Селение Курчалой, 8 января. Курчалоевцы обнаруживают разорванные в клочья останки неизвестного. Судя по останкам, человек взорван. Опознать не удается. Останки хоронят на курчалоевском кладбище...
       ...Селение Цоцан-Юрт, 18 декабря. Группа военных в масках и белых маскхалатах врывается в дом главы сельской администрации Имрана Хусиева (ул. Ленина, 4). Ищут хозяина, но он у соседей. Идут туда, спрашивают: «Кто Хусиев?» Имран Ватаевич отвечает: «Это я». Один из военнослужащих без слов стреляет ему в голову. И отряд уходит. Гибнет пятый подряд глава села за время второй войны...
       ...29 января, 3 утра, Грозный, улица Дружбы, 54. Из собственного дома неизвестные в камуфляже, прибывшие на БТРе, похитили 23-летнего Ибрагима Хаджиева, учителя 10-й школы Старопромысловского района — чудного парня, преподававшего астрономию, математику, физику и учившегося в Чеченском госуниверситете. Ибрагима нет нигде, ни следа...
       ...21 января, селение Алхан-Кала, из дома похищен Мусостов Хасамбек, действовали военные в масках, приехавшие на нескольких БТРах с номерами, замазанными грязью. Хасамбеку не дали ни одеться, ни обуться, затолкали в БТР, увезли. Все органы власти и силовые структуры Чечни сообщили родственникам, что такой к ним не поступал... В тот же день в том же селе федералы оцепили дом Мовсара Термулаева. Его жена увидела через окно, как один из военных вытаскивает гранату, и выскочила с криком: «В доме дети!». Тот спрятал гранату. Но военные схватили Мовсара, избили и увезли. Вечером его выкинули в районе станицы Петропавловская, переломанного, окровавленного, сказав ему, что ошиблись адресом...
       ...Ночью с 25-го на 26 января в райцентре Ачхой-Мартан, на улице Павлова, 64, военные, прикатившие на двух «УАЗах», ворвались в дом 32-летнего местного парикмахера Бакара Устарханова. С одним вопросом: «Что ты так плохо остриг своего соседа?» Бакара избили, швырнули на пол одной из машин, поставили на него ноги, распивали так и ездили по селу до утра. Утром парикмахера выкинули. В ту же ночь то же самое произошло и с другим ачхоймартановцем — глухонемым инвалидом. Утром старейшины пришли к военному коменданту Шамилю Бураеву, где им сообщили, что если население самостоятельно будет выдавать боевиков, то подобные акции прекратятся...
       Пропасть между тайным и явным в нынешней Чечне только углубляется. Между жизнью Чечни, демонстрируемой стране по общероссийским каналам, и той, которая идет скрытно, подпольно и рассказы о которой передаются только из уст в уста. Похоже, это мы — самоубийцы, вслед за теми, кто пришел в «Норд-Ост».
       
       Анна ПОЛИТКОВСКАЯ, обозреватель «Новой газеты»
       
13.02.2003
       

Отзыв





Производство и доставка питьевой воды

№ 11
13 февраля 2003 г.

Обстоятельства
Министра обороны — к матерям, чтобы научили беречь солдат
Подробности
Взрыв метана в Кузбассе
Дети — до шестнадцати
Отделение связи
Уточнение
Анонс
Владимир в Антарктиде
Специальный репортаж
Дорога к Каабе
Отдельный разговор
Как сливают Байкал
Болевая точка
Прокуроры молчат
Новая, "посленорд-остовская" идеология в Чечне
Общество
Россия — страна влюбленных
Власть и деньги
На ФСБ государство тратило больше, чем на пограничные и внутренние войска
Московский наблюдатель
Дорогая моя столица
Четвертая власть
Письмо Международной федерации журналистов Путину может не дойти до Кремля
Навстречу выборам
Из жизни насекомых
Инострания
Почти шекспировские страсти бушуют в НАТО
Когда тыл становится фронтом
Мир и мы
Русский «крот» в немецком подполье
Тупики СНГ
Кто выдал расстрельный пистолет
Кучма хочет встретить старость по-ельцински
Имя Дудаева выбьют в граните
Санкт-Петербург
Операция «Бритая голова»
СКВЕРная история. Мусорный ветер вместо зеленого шума
Спорт
А Фоменко все гонит и гонит
Молодеж снимает маску
Самый счастливый капитан
Телеревизор
В один канал не войти дважды
Игры, в которые играет Корзун
Сюжеты
Психотерапевты пока не соответствуют уровню многочисленных пациентов
Куда не успел Св. Валентин
Любви нужны профессионалы
Свидание
Ольга Барнет: «Не хочу кина!»
Библиотека
Лучше стихи в столе, чем голова в корзине
Кинобудка
Союз велогонщика с чудотворцем
Музыкальная жизнь
MAN GO — впередсмотрящие
У группы «Воскресенье» скоро выйдет новый альбом
Уши по ветру
Сектор глаза
Гладьте ковер против шерсти
Выставка Александра Древина

АРХИВ ЗА 2003 ГОД
96 95 94 93 92 91 90 89
88 87 86 85 84 83 82 81
80 79 78 77 76 75 74 73
72 71 70 69 68 67 66 65
64 63 62 61 60 59 58 57
56 55 54 53 52 51 50 49
48 47 46 45 44 43 42 41
40 39 38 37 36 35 34 33
32 31 30 29 28 27 26 25
24 23 22 21 20 19 18 17
16 15 14 13 12 11 10 09
08 07 06 05 04 03 02 01

«НОВАЯ ГАЗЕТА»
В ПИТЕРЕ, РЯЗАНИ,
И КРАСНОДАРЕ


МОМЕНТАЛЬНАЯ
ПОДПИСКА
НА «НОВУЮ ГАЗЕТУ»:

ДЛЯ ЧАСТНЫХ ЛИЦ
И ДЛЯ ОРГАНИЗАЦИЙ


<a href=http://www.rbc.ru><IMG SRC="http://pics.rbc.ru/img/grinf/getmov.gif" WIDTH=167 HEIGHT=140 BORDER=0></a>


   

2003 © АНО РИД «НОВАЯ ГАЗЕТА»
Перепечатка материалов возможна только с разрешения редакции
и с обязательной ссылкой на "Новою газету" и автора публикации.
При использовании материалов в интернете обязателен линк на NovayaGazeta.Ru

   


Rambler's Top100

Яндекс цитирования Rambler's Top100