NovayaGazeta.Ru
Всё о газетеПоиск по архивуНаши акцииНаши расследованияКолумнистыФорум «Открыто.Ру»Сотрудники редакцииТелефоны редакцииРеклама в газете

Елизавета Листова:
В НОЧНЫХ КОШМАРАХ МНЕ СНИТСЯ СУФЛЕР
У людей для того и фамилии, чтобы передавать их следующим поколениям. Вместе с долей ответственности
       
Елизавета Листова. (Фото - пресс-служба ТВС)
   
       Елизавета Листова стала известна в переломный момент раскола НТВ. Ей принадлежит фраза, сказанная в прямом эфире «Антропологии», что НТВ «живет кишками наружу».
       Теперь Лиза почти год читает новости на канале ТВС.
       Она не любит говорить о себе и редко дает интервью. Мало кто знает, что по образованию Лиза — театральный критик. А ее дедушка — знаменитый композитор Константин Листов, автор легендарной «Тачанки».
       О телевидении, новостях, себе и знаменитом родственнике Лиза ЛИСТОВА — в интервью «Новой газете».
       
       — Лиза, вы окончили ГИТИС. Как получилось, что театровед оказался на ТВ?
       — Начнем с того, что я не единственный представитель этого славного цеха, которого постигла такая участь. Вот хотя бы руководитель моего курса Наталья Анатольевна Крымова, один из самых метких театральных критиков и интересный исследователь театра, очень успешно работала на телевидении, и ее телеработы до сих пор вспоминают с удовольствием. Что же до меня, то я совершенно не собиралась идти на телевидение и всячески себя от этого ограждала. На практику в институте я отправилась в журнал «Искусство кино». Здесь замечу, что это серьезный, но в то же время развернутый к широкой публике журнал. Мне всегда немного претили фундаментальные науки и сидение в башне из слоновой кости. Серьезная исследовательская работа, погружение в глубокие архивы меня всегда пугали тем, что можно забраться так далеко, что ниточка, которая связывает тебя с внешним миром, порвется и ты не сможешь вернуться. В этом смысле журнал «Искусство кино» был для меня оптимальной формой, чтобы иметь возможность серьезно отнестись к любому пустяку, подумать, поизучать, а потом написать, в то же время не доходя до интегральных схем. В «Искусстве кино» тогда работал Петр Шепотинник, который уже сделал на РТР «Команду-2» и как раз запускал «Кинескоп» на ТВ-6. Он и привел меня на ТВ. А потом пошло-поехало. Видимо, написано на роду или где это пишут, не знаю.
       — Телевидение и театр все-таки похожи?
       — Я бы не стала сравнивать — это совершенно разные вещи. Общее только в публичности оных. Телевидение — безусловно искусство, во всех его проявлениях. Оно живет по законам искусства. Мы об этом забыли отчасти оттого, что у нас, в принципе, нет телевизионной критики. О телевидении пишут только, кто ушел, кто пришел, где какой скандал, у кого сколько денег и какой политической платформы придерживается тот или иной теледеятель. А классических рецензий не пишут.
       Вот, например, к юбилею Высоцкого вышла вторая серия фильма Евгения Киселева, сценариста Виктории Дубицкой и режиссера Веры Сторожевой «Таганка с мастером и без». Кино, потрясающее хотя бы тем, какого уровня документы были обнародованы. Уникальные пленки, которые сняли сами таганковцы во время эпохального собрания труппы, завершившегося окончательным разрывом Любимова и Губенко. Я уж не говорю о том, как деликатно он сделан. И кто об этом написал?
       В данном случае я не воздаю хвалы своему начальнику, просто я до сих пор нахожусь под впечатлением от этой работы. А телевизионных журналистов интересует лишь то, сколько ТВС дадут денег, что об этом говорят акционеры и наемные работники вроде меня. Это и есть наше телевидение в отражении печатных изданий.
       Сколько было горя и досады по поводу закрытия последней версии «Намедни» Парфенова! Но за весь год существования этой программы кто-нибудь что-нибудь внятное написал о ней, кроме того, что она — «самая стильная»? В архивах остаются только газеты — телевизионная продукция долго не хранится, пленка портится. Значит, через много лет исследователи узнают только, что Леонид Парфенов делал самую стильную программу.
       — А в театр и кино по-прежнему ходите?
       — Все вытоптано! Многие мои приятели из этой среды звонили и говорили: «Ой, Лизка, у нас тут будет премьера, выставка (или еще что-нибудь), сходи». Говорю, что приду. И дальше следовал вопрос: «Сколько вас будет?». То есть меня звали не из-за меня, а из-за камеры НТВ, которую я приведу с собой. Поэтому я стала отказываться и до сих пор хожу по театрам редко и с тяжелой душой..
       — А как в своей работе от новостей кино вы перешли к просто новостям?
       — Мне показалось, что я себя исчерпала в теме, которая на телевидении называется словом «культура». У меня возникло вдруг ощущение, что весь мой инструментарий затупился. Дело не в том, что кино стало скучным, спектакли неинтересными, просто я поймала себя на ощущении, что о какой бы премьере я ни рассказывала, у меня получается один и тот же сюжет. Я просто заскучала, и мне захотелось попробовать проанализировать другую форму реальности.
       — Вы покинули НТВ вместе с командой Киселева. Почему?
       — Я поступила так, как сочла нужным согласно моим собственным представлениям и принципам.
       — А как вы прокомментируете то, что сейчас происходит на НТВ?
       — Наверное, происходящее закономерно.
       — Теперь вы ведете новости на ТВС. Но ведь читать новости куда менее интересно, чем ездить по командировкам, разве нет?
       — Нет, конечно. От корреспондентства тоже можно устать. Одно дело — это впечатления в их чистом виде. Другое — все, что приходится преодолеть для того, чтобы эти впечатления получить. Я домашний человек. Командировка — это когда ты впахиваешь с утра и до вечера. Чужой город, огни на чужих улицах, какие-то люди идут по своим делам, и ты понимаешь, что стопроцентно не встретишь ни одного знакомого. Хмурое мерзкое утро, холодная гостиница... От этого тоже устаешь. Есть какая-то дурацкая неписаная иерархия, по которой почему-то считается, что ведущий круче корреспондента. Я думаю, это круче только по степени ответственности, которую на себя берешь. Кто бы ни ошибся во время твоего эфира, все равно дурой будет Листова.
       — Но ведь у ведущего и славы больше.
       — Во-первых, непонятно, хорошо ли это: меня почему-то чаще всего узнают зубные врачи. А когда я иду лечить зуб, мне это совершенно не надо. И немного смущает, потому что опознание происходит всегда в самый неподходящий момент, например, в магазине за покупкой гигиенических средств. Во-вторых, даже если считать, что слава — это хорошо, все равно один неверный шаг — и твоя слава оборачивается против тебя. Иногда приносят материал за несколько минут до эфира, и нет времени его отсмотреть. Надо принимать решение — либо ставить сразу, либо не ставить вообще. И если вдруг корреспондент допустил неточность, виноват все равно будет ведущий!
       — И у вас бывают ляпы?
       — Конечно. Однажды была совершенно идиотская оговорка. Вместо «террористы проходили подготовку в лагерях чеченских боевиков» почему-то прочитала «террористы проходили подготовку в лагерях чеченских беженцев». И поняла, что, если начну извиняться и переговаривать, будет еще хуже. Другая история была, когда я только готовилась стать ведущей, на тракте-репетиции. Мне надо было прочитать подводку: «Сегодня деятелю Пупкину исполнилось 75 лет». Я почему-то читаю: «Сегодня деятелю Пупкину исполнилось БЫ». В принципе любую оговорку, мне кажется, можно исправить. Любую, кроме этой «бы». Не верите? Попробуйте сами придумать что-нибудь спасительное в такой ситуации.
       — Наверное, вам все эти оговорки снятся?
       — Еще как! Я их называю производственными кошмарами! Сейчас снятся вариации на тему суфлера и моей папки. Суфлер — это экран на камере, размером сорок на сорок сантиметров, где бежит текст, который ты за двадцать минут до этого себе написал. И обычно мне снится, что я прихожу в студию, а вместо суфлера — огромный экран, как в кинотеатре, и на нем мелкие буквы, буквы, буквы идут, как фашисты на параде. Помимо суфлера у меня есть еще папка, в которой сложены все тексты по порядку — на случай, если суфлер вдруг сломается. Такая же папка у режиссера, редактора титров — у всех. Мне снится, что я прихожу на эфир, за тридцать секунд до него открываю папку и вижу, что там вместо текстов вырезки из газет, фантики, фотографии — макулатура.
       — Наверное, вы трудоголик?
       — В данном случае надо оперировать не понятием «трудоголик», а понятием «ответственность», которая может быть перед работой, домом, родителями.
       — Кстати, о родителях. У вас известные родственники. Отчим — журналист Владимир Мукусев, дед — композитор, автор легендарной «Тачанки». Это прибавляет вам ответственности или, скорее, мешает в работе?
       — У людей затем и есть фамилии, чтобы передавать их следующим поколениям. Вместе с некоторой долей ответственности. И неважно, ношу я фамилию своего деда Листова или какого-нибудь Пупкина (заранее прошу прощения у всех Пупкиных). Не я эту фамилию прославила — не мне ее позорить.
       — Но ваш знаменитый дед оказал какое-то влияние на вас?
       — Я провела детство с человеком 1900 года рождения. Соответственно, с присущими тому поколению манерами, взглядом на жизнь, отношением к ней. Это очень здорово, но иногда мне это мешает, от этого иногда мне тяжело общаться с некоторыми людьми. И чаще всего я слышу: «Ты все принимаешь близко к сердцу, относись ко всему легче». А я привыкла по-другому.
       Совершенно точно поняла, что без деда не обошлось, когда поехала в командировку в Севастополь. Дед его просто обожал и очень много мне рассказывал. «Севастополь» — это было слово из моего детского лексикона. Но я в нем никогда не бывала. А когда я работала на НТВ, мне предложили поехать туда в командировку. Я поехала, толком не зная зачем. Приехала на три дня, а осталась на полтора месяца. Меня потрясло, с какой легкостью вся эта военно-морская культура стала абсолютно родной. Она открывалась мне, как виды на скоростном шоссе из хорошей машины. Город как будто сразу принял меня. Только в Севастополе у меня не было ощущения чужого города, чужих огней...
       
       Надежда ПРУСЕНКОВА
       
03.03.2003
       

Отзыв





Производство и доставка питьевой воды

№ 16
3 марта 2003 г.

Обстоятельства
Секретные герои
Почему президента вырезали из теленовостей?
«Спихотехника». Центральная власть теперь только собирает налоги
Бюджетники требуют повышения зарплаты
Страна воюющих пацифистов
Подробности
У правды два адреса: камера и психушка
Хотя в Украине и нет нефти…
Сроки заключения увеличиваются. Года на два
АЭС - опаснее Чернобыля?
«Тушите свет!»
Единая экономическая прострация
Личное дело
Андрей Битов. О преждевременности русского человека
Расследования
Славянский шкаф в Нью-Йорке. Скандал вокруг «Трех китов» продолжается
В антимафиозное ведомство Италии проникли российские коррупционеры?
Буданов ответит по закону? Верховный суд сделал то, что уже казалось невозможным
Генпрокуратура получает европейское образование. Что нового в лондонском деле Ахмеда Закаева?
Специальный репортаж
Плюшевая революция. Что делать антиглобалистам в провинциальном Касимове?
Отдельный разговор
Гексогеновый след - 4. Интервью А. Гочияева, подозреваемого во взрывах домов в Москве
Кремль и Березовский опять решают одну и ту же задачу, но с разными целями
Болевая точка
Резервация. Какая колбаса лучше - «Докторская» или сервелат - здесь помнят только взрослые
Общество
Минута молчания ягнят
Милосердие
Вакансия крысолова. Из жизни малолетних кретинов, придурков и дубин стоеросовых
Власть и люди
«Трехгрошовая опера» - по заявкам депутатов
Власть
Бег в мешках при перетягивании каната
Цена закона
Этика взятки. Коррупционная схема работает одинаково - и в малом бизнесе, и в «нефтянке»
Финансы
Полку российских миллиардеров прибыло
Мир и мы
С пробкой по жизни. Европейцев ждут в России вполне социалистические дороги
Безвоздушные замки отечественной космонавтики
Тупики СНГ
Свобода по-башкирски
Регионы
Шальной торт для президента Чувашии
Пьяные десантники «бомбят» садовые домики под Псковом
Санкт-Петербург
А&О Флоренские о положении дел в Санкт-Петербурге за последние 300 лет
Спорт
Заслуженный мастер спорта Владимир Крутов: У каждого поколения свой хоккей
Каспаров оказался замыкающим
Телеревизор
В кино вводится пятый пункт
Елизавета Листова: Мне в ночных кошмарах снится суфлер
«Стародум» Станислава Рассадина
Новый фильм Михаила Козакова телевидение купило, но не торопится показывать
«Спотыкач» Сергея Юрского
Услада глазу, или Пора гнать феню
Свидание
Маргот Вальстрём: Я работаю лифтером между раем и адом
Инга Оболдина и Гарольд Стрелков: от Жанны Д'Арк до Мата Хари
Театральный бинокль
«Копенгаген». Девять дней одного 1941 года
Ирина Бочоришвили - архитектор своего лица

АРХИВ ЗА 2003 ГОД
96 95 94 93 92 91 90 89
88 87 86 85 84 83 82 81
80 79 78 77 76 75 74 73
72 71 70 69 68 67 66 65
64 63 62 61 60 59 58 57
56 55 54 53 52 51 50 49
48 47 46 45 44 43 42 41
40 39 38 37 36 35 34 33
32 31 30 29 28 27 26 25
24 23 22 21 20 19 18 17
16 15 14 13 12 11 10 09
08 07 06 05 04 03 02 01

«НОВАЯ ГАЗЕТА»
В ПИТЕРЕ, РЯЗАНИ,
И КРАСНОДАРЕ


МОМЕНТАЛЬНАЯ
ПОДПИСКА
НА «НОВУЮ ГАЗЕТУ»:

ДЛЯ ЧАСТНЫХ ЛИЦ
И ДЛЯ ОРГАНИЗАЦИЙ


<a href=http://www.rbc.ru><IMG SRC="http://pics.rbc.ru/img/grinf/getmov.gif" WIDTH=167 HEIGHT=140 BORDER=0></a>


   

2003 © АНО РИД «НОВАЯ ГАЗЕТА»
Перепечатка материалов возможна только с разрешения редакции
и с обязательной ссылкой на "Новою газету" и автора публикации.
При использовании материалов в интернете обязателен линк на NovayaGazeta.Ru

   


Rambler's Top100

Яндекс цитирования Rambler's Top100