NovayaGazeta.Ru
Всё о газетеПоиск по архивуНаши акцииНаши расследованияКолумнистыФорум «Открыто.Ру»Сотрудники редакцииТелефоны редакцииРеклама в газете

Хельмут НЬЮТОН:
Я НЕЧЕСТНЫЙ ФОТОГРАФ
Женщины на его фотографиях бывают одеты. Но выглядят они еще более обнаженными, чем если бы действительно разделись
       
Хельмут Ньютон       
Хельмут Ньютон — великий знаток эротизма (хотя слово это он очень не любит); фотограф, изменивший наше представление о моде и сексуальности.
       Даже если бы наиболее значительные произведения моды второй половины ХХ века были выставлены в одном музее, они бы не смогли так полно передать дух эпохи, как ретроспектива Хельмута Ньютона в Московском доме фотографии…
       
       Наша справка
       Хельмут НЬЮТОН родился 31 октября 1920 года в Берлине. Учился в лицее до момента, когда учеников обязали разделить на евреев и арийцев. Отец Ньютона отправил сына в американскую школу в Берлине, откуда Хельмута выгнали за лень, интерес исключительно к плаванию, девочкам и фотографии. Два года Ньютон обучается в студии Иве (Эльсе Симон). В 1938 году уезжает из Берлина в Сингапур, где находит работу фотографа в отделе светской хроники местной газеты. Спустя две недели был уволен за непрофессионализм. С 1940-го по 1945 год служит в австралийской армии рядовым солдатом. После открывает маленькую студию в Мельбурне. В 1948 году женится на актрисе Джун Брюннель (Браун), которая с 1970 года начинает заниматься фотографией и имеет большое влияние на Ньютона. В мае 1961 года Ньютон начинает регулярно работать для французского Vogue. В 1971 году перенес инфаркт.
       В 1981 году переехал в Монте-Карло, где живет и работает до сих пор.
       В 1989 году прошла первая выставка Хельмута Ньютона в Москве.
       


       
На многих знаменитых дизайнеров пришлось лишь 10—15 лет славы; уникальность Ньютона состоит в том, что он создал визуальный образ моды многих десятилетий. Не будет преувеличением сказать, что он самый известный и влиятельный из ныне живущих фотографов моды.
       Он появляется на пресс-конференции под аплодисменты. Его буквально «полируют» фотовспышками, но Ньютон достает маленькую камеру и сам снимает репортеров. Так Энди Уорхол защищался от слишком назойливых людей и ненужной информации; правда, в фотоаппарате последнего, как правило, не было пленки.
       В свои 83 года Ньютон — практикующий фотограф, он не расстается с камерой, хотя и не стремится оценивать себя как живого классика: «Вы говорите — памятник? В таком случае я очень старый памятник. Но я ощущаю себя вполне трудоспособным фотографом. Каждое утро я отправляюсь в свой офис к 9.30 и готовлюсь к съемке, если она запланирована, хотя их не так много сейчас. Я занимаюсь подготовкой проектов для выставок, поэтому работаю практически каждый день».
       С тех пор как 12-летний Хельмут купил на карманные деньги свою первую камеру, в фотографии многое изменилось. Но не для него. Ньютон — традиционалист, возможно, последний. Когда фотоматериалы были слишком дороги и не так совершенны, ему приходилось долго выстраивать свои кадры. И теперь он использует за одну фотосессию всего 1-2 пленки и нажимает на «спуск», только когда убедится, что все в кадре находится в идеальном соотношении. Часто удачный снимок получается именно в тот момент, когда его модель расслабилась между съемками.
       Хотя Ньютон не разделяет увлечения современных фотографов цифровыми камерами и обходится довольно простыми аппаратами, он не отрицает завоеваний прогресса. Свои цветные негативы он отдает на проявку в самую обычную экспресс-лабораторию: «Это дешево и качественно».
       Существует расхожее мнение, что фотограф является вуайеристом, подглядывающим за жизнью своих героев с помощью камеры. Отчасти это действительно так, но только не в отношении Ньютона. Даже создание портретных снимков он называет не иначе как «совращением». Его фотография – это в огромной степени он сам. На съемочной площадке он — диктатор. И если модель говорит: «Хельмут, но это уже не я!» — он вправе отрезать: «Мне и не нужна ты. Ты должна быть только такой, какой я хочу тебя видеть».
       Впрочем, так было не всегда. Работая в 40-е годы в Австралии, Ньютон мечтал снимать моду. Чтобы стать настоящим фотографом моды, он решил отправиться в Париж. «Не было денег, я ел мясо один раз в неделю, пил дешевое красное вино, которое стоило 1 франк за литр, но зато узнал все, что касается моды», — вспоминает он. Когда его имя стало достаточно известным, а стиль узнаваемым, Ньютон получил заказ от французского Vogue. Последующие 25 лет он проработал для этого издания. 60—80-е были эпохой Ньютона, в этом легко убедиться, полистав старые журналы. Никто лучше него не чувствовал это время и не знает о нем больше, чем он.
       «Я пытался показать в моих снимках тот тип женщины, которую я считал типично парижской. Очень богатую, примерно 32 лет. Она ездит на красивой французской машине, одевается у Ива Сен-Лорана. У нее один ребенок, который учится в школе, и масса свободного времени и возможностей, чтобы предаваться различным баловствам. Есть фотография, где очень элегантная дама целуется со своим шофером у входа в особняк для слуг. Когда я делал этот снимок в богатом квартале Парижа, из здания вышла консьержка и сказала: «Мсье, я видела много сцен, подобных этой».
       Отношения фотографа с издателями не всегда были гладкими. Снимая моду, Ньютон был на шаг впереди нее. Когда в 70-е годы на большие экраны вышли порнофильмы, он начал эксплуатировать их эстетику. И хотя журналы того времени долго противились подобной откровенности, Ньютон первый выразил непосредственную связь моды и секса.
       Но в этой теме очень зыбка граница между пошлостью и неискренностью. Показать слишком много — значит, лишить зрителя интриги. Ведь известно, что ничто так не возбуждает в теле, как мысль о нем. Ньютон использовал другой прием, который можно назвать фотометонимией. Даже полностью раздетая женщина не выглядит настолько притягательной, как фрагмент ее ножки на каблуке-шпильке. Сколько их он снял за свою жизнь? Эта шпилька и есть сама интрига, средоточие сексуальной энергии в его работах.
       «Часто мужчины признавались, что мои серии с изображением обнаженных женщин вызывали у них внутренний ужас. Это тот самый эффект, который мне нравится», — говорит Ньютон. Сексуальность в его интерпретации порой кажется странной, в ней всегда чувствуется некая драма. Глядя на его фотографии-сюжеты, всегда понимаешь, что предшествовало этому моменту и что последует за ним. Вот богатая дама, лишенная мужского внимания, стоит на проселочной дороге, распахнув дорогую шубу, под которой ничего нет. Она готова уехать с первым встречным. В таком виде ее обнаруживает собственный шофер, он уговаривает хозяйку одеться и поехать домой. В этот момент их и застает фотограф.
       Его героини не эпатируют. Скорее напротив, они естественны до неприличия. Чаще всего они проявляют свои интимные чувства в социальной среде, полной условностей, регламентированной, — в городе, на приеме, в отеле, ресторане… Недаром известная галеристка Айдан Салахова не упустила случая стать одной из моделей фотографа. «Это было в 1989 году, мы с ней замечательно позавтракали в русском ресторане. Я не помню, как возникла эта идея (она предложила или я) — раздеть ее прямо в ресторане и приковать к радиатору. Мой помощник всю прошлую неделю искал эти снимки и не смог найти».
       Хельмут Ньютон — мифотворец. Мода – будь это фотография или текст — оперирует мифами. Она и есть миф, внушающий грезу о красивой жизни, наслаждении, финансовом благополучии. Что же есть фотография моды, как не миф о мифе? Влияние Ньютона на журнальную фотографию было настолько сильным, что современные съемки моды полны откровенной эротики.
       Значительную часть творчества Хельмута Ньютона составляют портреты. «Портретная фотография – это такой процесс, при котором фотограф как бы совращает свой объект и может делать с ним все что пожелает. Многие другие фотографы не позволяют себе манипулировать объектом, потому что они честные, а я нечестный», — говорит он. Ему доверились Энди Уорхол, Марлен Дитрих, Катрин Денев, Сигурни Уивер, Энтони Хопкинс и многие другие.
       Любопытно, но Ньютон очень любит фотографировать знаменитых политиков, в особенности тех, кто обладает демонической или плохой репутацией. Он признается, что ему интересна природа власти — политической, финансовой и сексуальной. И даже если человек ему неприятен — а политиков Ньютон в принципе не любит, — он все равно делает их портреты.
       Наверное, Ньютон прав, признаваясь в том, что он «нечестный фотограф». Впрочем, никто и не требовал от него быть правдивым до конца. Ведь никто не хочет знать в моде истину, мы ждем от нее очередного мифа, который увлечет нас. И счастлив тот, кто все понял и подарил этот миф нам.
       
       Александр РЫМКЕВИЧ
       
27.03.2003
       

Отзыв





Производство и доставка питьевой воды

№ 22
27 марта 2003 г.

Обстоятельства
Тайные поставки российского оружия в Ирак
Подробности
Какой удар по милицейскому карману
Ни дать ни взять
Воры стали работать не по совести
Специальный репортаж
Блицкриг и рядовой Райли. Наш корреспондент передает из Ирака
Болевая точка
Редкая удача власти
Общество
Как истребить нищих, бездомных и больных, придумали в Генпрокуратуре
Зачистка в 45-м полку. Кому нет места в армии после войны?
Люди
Виталий Бреусенко — артист балета
Власть и люди
Президент Литвы Роландас Паксас. Байкер у литовского руля
Цена закона
Барабаны судьбы
Московский наблюдатель
Хочешь льготу — рой землю
Гражданское общество на Патриарших
Навстречу выборам
Кремлевское шоу: угадай мелодию выборов
Март, грязь
Профсоюзы как школа предвыборной борьбы
Мир и мы
Мы просто не поспеваем за войной
Борис Панкин: «Говорить о закате ООН рано»
Регионы
Глаза прорезались
Песня о воле
Телеревизор
Если звезды возвращают, значит, это кому-нибудь нужно
Тень независимости
REN с нами
Вольная тема
5 336 673 штуки красного кирпича — на добрую память
Свидание
Вероника Долина. Волшебная курица
Кинобудка
Шок и шоу. Во время войны звезды опускаются на землю
Музыкальная жизнь
«Непоседы»: штаны на лямках шоу-бизнеса
Театральный бинокль
Есть люди, чье присутствие на сцене уже доставляет удовольствие
Сектор глаза
Хельмут Ньютон: «Я нечестный фотограф»
Культурный слой
Для саксофона с оркестром. Лев  Михайлов
Профессиональный гений. Сергей Калмыков
К сведению…
Это — песня!

АРХИВ ЗА 2003 ГОД
96 95 94 93 92 91 90 89
88 87 86 85 84 83 82 81
80 79 78 77 76 75 74 73
72 71 70 69 68 67 66 65
64 63 62 61 60 59 58 57
56 55 54 53 52 51 50 49
48 47 46 45 44 43 42 41
40 39 38 37 36 35 34 33
32 31 30 29 28 27 26 25
24 23 22 21 20 19 18 17
16 15 14 13 12 11 10 09
08 07 06 05 04 03 02 01

«НОВАЯ ГАЗЕТА»
В ПИТЕРЕ, РЯЗАНИ,
И КРАСНОДАРЕ


МОМЕНТАЛЬНАЯ
ПОДПИСКА
НА «НОВУЮ ГАЗЕТУ»:

ДЛЯ ЧАСТНЫХ ЛИЦ
И ДЛЯ ОРГАНИЗАЦИЙ


<a href=http://www.rbc.ru><IMG SRC="http://pics.rbc.ru/img/grinf/getmov.gif" WIDTH=167 HEIGHT=140 BORDER=0></a>


   

2003 © АНО РИД «НОВАЯ ГАЗЕТА»
Перепечатка материалов возможна только с разрешения редакции
и с обязательной ссылкой на "Новою газету" и автора публикации.
При использовании материалов в интернете обязателен линк на NovayaGazeta.Ru

   


Rambler's Top100

Яндекс цитирования Rambler's Top100