NovayaGazeta.Ru
Всё о газетеПоиск по архивуНаши акцииНаши расследованияКолумнистыФорум «Открыто.Ру»Сотрудники редакцииТелефоны редакцииРеклама в газете

СПЕЦПРАВОСУДИЕ ПОД УПРАВЛЕНИЕМ ФСБ
Президент пообещал амнистию. Но для кого?
       
Ислам Хасуханов незадолго до возвращения в Чечню
  
       
Амнистия – это здорово. Никто и не спорит... Амнистия – это надежда для очень многих семей, где сыновья воевали, и они думали, что надежды уже нет... Амнистия – это первая точка для будущего мира, и значит, все фанфары в ее честь...
       Однако как быть с теми, кто за спиной, – уже свершившимися жертвами спецчеченправосудия, действовавшего в России все годы второй чеченской войны? Кто уже осужден по сфабрикованным приговорам и сфальсифицированным делам? Или готовится к этому? Будут ли они пересмотрены вследствие амнистии? Реабилитируют ли посмертно сотни погибших «за сочувствие боевикам» и «за участие в незаконных вооруженных формированиях»? Ни для кого не секрет – ни для прокуратуры, ни для МВД, ФСБ и ГРУ, что если речь шла о чеченцах, а тем более заподозренных в связях «с той стороной», никаких объективных доказательств вины и связей не требовалось (и не требуется до сих пор). Ни если человек доживал до суда и получал свой приговор. Ни для ликвидации его по умолчанию. Прекратят ли наконец свою деятельность в Чечне «эскадроны смерти» — совершенно несовместимые с объявлением амнистии?
       
       Копия неверна
       Ислам Хасуханов получил двенадцать лет «за терроризм» за два слова. Они таковы: «Копия верна». Это и стало доказательством его вины – при всех существующих УПК, законах, конституциях. Хасуханов не стрелял, не убивал, не организовывал терактов – да, собственно, это на суде и не обсуждалось и никаких доказательств этого не предъявлялось, — он лишь перебирал бумажки при Масхадове, заверяя его приказы и распоряжения привычно канцелярской фразой.
       История Ислама Хасуханова – типичный пример действующего в стране специального, де-факто, без всякого де-юре, правосудия для чеченцев, особенно для тех, кто заподозрен в связях с «той стороной». Удастся ли перебить обещанной амнистией творящееся беззаконие?
       Суд над Хасухановым проходил не когда-нибудь в 2000—2001 годах, когда и не пахло разговорами о мире, а именно сейчас и закончился примерно месяц назад во Владикавказе – это уже когда Кремль вовсю продавливал референдум и говорил красивые слова о политическом урегулировании в Чечне и всеобщем умиротворении.
       Однако Хасуханова это не касалось: судебные заседания шли в сталинском режиме и если на что и были похожи, то на те самые «тройки». Свидетелей просто не пустили. Как, собственно, и родственников, стремившихся найти свидетелей. А адвокат был — от ФСБ, ведшей следствие. И только для проформы. Кстати, даже этого адвоката подпустили к Хасуханову лишь в сентябре 2002 года, через полгода после ареста, и единственной заботой «защитника» на суде стало помалкивать.
       Коротко о том, кто такой Ислам Хасуханов и почему был арестован. Судьба этого человека вполне могла бы стать голливудским кинобестселлером. Военно-морской офицер времен СССР, капитан второго ранга, ордена-медали-поощрения-карьера... При том, что чеченец. Наконец, заместитель командира атомной подводной лодки на Тихоокеанском флоте. Летом 1999 года кавторанг Хасуханов увольняется в запас – время подошло и возвращается домой, в Грозный. Он пытается найти работу в Кисловодске и Москве, но нет жилья – нет и работы. Ее ему дал Масхадов – Хасуханов стал начальником военной инспекции в министерстве обороны. А где еще служить кадровому офицеру, спрашивается?
       Из письма Ислама Хасуханова в Верховный суд России: «В приговоре сказано, что в 1999 году, зная, что вооруженные силы Чеченской Республики являются вооруженными формированиями, не предусмотренными федеральным законом, я добровольно вступил в незаконные вооруженные формирования с целью устрашения населения... Но я тогда знал, что Масхадов президент, что его как президента признало российское руководство, с его министрами встречались, выделялись средства, и, естественно, я не знал, что вступаю в незаконные вооруженные формирования...».
       С началом войны, когда Масхадов упразднил все структуры, включая военную инспекцию, и создал под своим началом Государственный комитет обороны, Хасуханов просто уехал в родное село Курчалой и жил там, ни в чем не участвуя. До ноября 1999 года. Тогда в Ингушетии начались секретные мирные переговоры с федеральным командованием, и Масхадов попросил Хасуханова быть его представителем на них. Именно Хасуханова — как человека, не участвующего в войне, а значит, приемлемую фигуру, что и было подчеркнуто тогда федеральной стороной (ее представляли два генерала ФСБ – Проничев и Боковиков). Хасуханов был в то же время и советским офицером, а значит, способен говорить с Проничевым и Боковиковым на одном языке...
       Разве кто-нибудь, кто желал добра своему народу, отказался бы в той ситуации от подобной миссии?.. Впрочем, переговоры поздней осени 1999 года ни к чему не привели, и дальше была война. «Я не пытаюсь открещиваться и не отрицаю, что выполнял отдельные поручения Масхадова, — пишет Хасуханов, — контролировал финансирование групп, то есть брал с них расписки через посыльных о том, что они получили деньги... Но сам лично я их не финансировал... В качестве доказательств к делу приобщены приказы и боевые распоряжения Верховного главнокомандующего ВС ЧРИ... где стоит его подпись, и я не могу и не должен обвиняться по этим документам только из-за того, что там стоит моя резолюция: «Копия верна»... Тем не менее следствие и суд, ссылаясь на эти приказы… строят все свое обвинение... А я не имею к изготовлению и составлению этих документов никакого отношения, и доказательств обратного ни у суда, ни у следствия нет...».
       Итог: за «два слова» — 12 лет лишения свободы за создание незаконных вооруженных формирований путем заверения приказов Масхадова... И больше НИКАКИХ ДОКАЗАТЕЛЬСТВ. Как подобное могло случиться?
       А очень просто: в стране действует специальное, параллельное, правосудие для чеченцев, и новый передовой УПК, масса демократических законов и правозащитных установлений не играют тут никакой роли. Работой этого спецчеченправосудия полностью руководит ФСБ, родная служба президента, пользующаяся, как известно, его полным доверием, и это доверие не оставляет шансов на торжество законности. Все, что касается чеченцев с «той стороны» или даже только заподозренных в связях с «той стороной», тонет сегодня во мраке политцелесообразного следствия и судопроизводства, а также расстрельного первобытного правоприменения.
       
       «Девятки»
       Суды-«тройки», тем не менее, не самое страшное в спецчеченправосудии. Куда хуже не добраться до «тройки» и остановиться на «девятке». Что это такое?
       Исламу Хасуханову, собственно, очень повезло. 12 лет – это удача. Его семья знает, где он, и то, что он выжил там, где не выживают многие другие, включенные силовиками в отчетность как «террористы». Чтобы понять, что происходит с другими, еще одна цитата из обращения Хасуханова к Верховному суду. Эти слова написаны сбивчиво, и заметно, как человеку тяжелы даже воспоминания: «У меня есть основания говорить о принуждении... Эти семь дней после задержания... Можете догадаться... Как меня избили, пытали электротоком... Даже показания Асхабова (одного из сотрудников Шалинского районного управления ФСБ, Хасуханова арестовали в райцентре Шали. — А.П.): «Могли бы так сильно и не орудовать над ним». Могли бы быть показания СИЗО пос. Знаменского, где я находился некоторое время, водитель, который вез меня во Владикавказ; как меня поддерживали на обезболивающих, чтоб не кончился по дороге... Воздействовали на меня психотропными средствами... В таком состоянии мне подсовывали чистые листы бумаги, чтоб я подписал...».
       Итак, «девятка». Так называют то место, куда в Чечне, как правило, попадает (его туда привозят) человек, схваченный на «зачистках» или даже без них. «Девятка» — это круг заинтересованных силовиков, представляющих различные ведомства и отряды (ГРУ, ФСБ, МВД, спецподразделения МО...). Перед «девяткой» предстают, как правило, те, кого на месте не уничтожили «эскадроны смерти» (ГРУ, ФСБ, кадыровцы). Круг реален — это палатки и пыточные, расположенные рядом, компактно, человека передают от одних к другим. Есть «девятка», например, в Ханкале. Еще — под селением Танги-Чу в Урус-Мартановском районе, где компактно на территории сводного мобильного отряда также представлены все силовые ведомства...
       Человека бросают на этот круг, и у него, как правило, два выхода: либо под суд, либо умереть. Именно «девятка» – настоящая правоохранительная система в Чечне. «Девятка» карает и милует, кого-то выщелкивая для самой страшной кары, а кому-то сохраняя жизнь. Важно понять: по какому признаку?
       Логика «девятки» — это логика вспять. Выживает не тот, кто ничего не знает или ни в чем не замешан, а тот, кто кому-то из «девятки» оказался нужен – информацией или связями. Если человек ничем себя не запятнал или просто ничего не может сообщить по существу заданных вопросов: «Где боевики? Пофамильно? Посписочно? Подворно?» — шансы уцелеть у него нулевые. Скорее всего, он будет ликвидирован, потому что ни одному из «девятки» не нужен. Это – главный принцип.
       Стоит знать, что в «девятке» нет места гуманизму, царствует точка зрения, что чеченец – недочеловек, пытать и пустить его в расход – обычное дело, а убить – лучше, чем оставить, потому что, переходя из рук в руки по кругу, человек обязательно кого-то из палачей видит в лицо, запоминает речь, и уничтожить — это концы в воду. Самый распространенный метод уничтожения – взрыв. Подавляющее большинство «ненужных» взрывают, прикрутив гранаты к верхней части тела – чтобы их уже не опознали.
       Закономерен вопрос: откуда могла просочиться подобная информация? Читатель вправе требовать ответ. Однако дать его сейчас прямо и в полном объеме — фамилия, имя, отчество, номер воинской части источника — не представляется возможным. Во-первых, потому, что расследование на тему, почему же в Чечне так много взорванных трупов, кто этим занимается и какова подоплека, шло несколько месяцев, информация прибывала буквально по крупицам и, значит, источников ее очень много. А во-вторых, главным, последним из них стал высокопоставленный офицер (на условиях анонимности) изнутри «девятки» — сам, понятное дело, палач в погонах, но вдруг задумавшийся. Такое тоже бывает.
       Так вот, возвращаясь к началу и чтобы была понятнее суть происходящего в Чечне: Ислам Хасуханов дожил до суда именно потому, что был нужен. Потому, что, как казалось членам «девятки», он может вывести на след Масхадова. Собственно, его и «доили» на этот счет — и пока он был в Чечне, и потом, и в тюрьме почти до приговора, торгуясь так: или запираем в зоне надолго, если не навсегда, или выходишь (это тоже просто: ведь доказательств вины нет!) с условием вывести на след Масхадова. Хасуханов выбрал первое, потому что никогда этот бывший офицер-подводник не умел предавать и продавать.
       
       Как быть?
       Правосудие вокруг «террористов» у нас таково, что ему совершенно невозможно доверять. Так кто же «террорист»? И кого будут амнистировать? И по какому принципу? Как и от кого станут отделять?
       Есть все опасения предполагать, что возобладает самый простой подход: кого хотим, того и милуем, без всяких подробностей и сложностей. С одной стороны, это понятно: только копни детали, как пол-ФСБ и ГРУ сядет минимум за превышение полномочий, а максимум — за организацию массовых убийств и бессудных казней. И поэтому – для простоты, амнистия не коснется всех, чья «вина доказана», и никто не станет разбираться, КАКИМ ОБРАЗОМ их вина была доказана и что там было...
       Не окажутся посмертно реабилитированы и сгинувшие при «зачистках» – хотя это тоже абсолютно обязательно. Ведь многие из них были заподозрены в «сочувствии» или «связях», погибли из-за этого, и на них теперь где-то в ФСБ хранятся доносы, которые позволяют мучить других членов семей...
       Что же нужно? Совершенно необходимо создание независимой комиссии по амнистии 2003 года – наподобие той, которая существовала как комиссия Приставкина по помилованию. В нее должны войти люди с непререкаемым моральным авторитетом, правозащитники, адвокаты – и это будет как бы общественный суд присяжных, который хотя бы рассмотрит все те дела осужденных за терроризм, которые уже состоялись, и даст оценку, каково качество обвинения, и, без сомнения, даст рекомендации Думе и президенту, включать те или иные фамилии в амнистию или нет.
       Если ничего этого не произойдет, значит, все слова об «ошибках федеральной стороны» и стремлении разрешить чеченский кризис – одна лишь политическая трескотня и надувательство, и ничего реального, кроме самопиара, по-братски разделенного с Кадыровым, президент сейчас в виду не имеет.
       
       Анна ПОЛИТКОВСКАЯ, обозреватель «Новой газеты»
       
07.04.2003
       

Отзыв





Производство и доставка питьевой воды

№ 24
7 апреля 2003 г.

Обстоятельства
Даст ли кот показания против Березовского?
Подробности
Бородин пообещал жителям России и Белоруссии единое гражданство
Гарри Поттер и Таня Гроттер встретились в суде
Наши даты
Нам было хорошо с вами. Спасибо!
Личное дело
Моя… то есть не моя полиция меня бережет
Реакция
«Обыск по-семейному» - 2
Командно-штабное вранье
Расследования
Мы знаем, почему погас свет на тбилисском стадионе. Независимое расследование Георгия Харабадзе
Армия, инфицированная тайной
Специальный репортаж
   ВОЙНА В ИРАКЕ
Высокоточные удары и Министерство Правды. Наш корреспондент передает из Багдада
В Ираке воюют за интересы россиян
В России смутно понимают, что поставлено на карту под Багдадом
Молниеносная война заканчивается победой…
Болевая точка
Спецправосудие под управлением ФСБ. Следующий этап чеченской войны - спецпомилование?
Борьба государства с бездомным человеком. Напротив рая
Общество
«Норд-Ост». Песни и пляски заканчиваются?
Люди
Ушел Семен Липкин. Осталась победа судьбы над жизнью
Власть и люди
02 - телефон недоверия?
Регионы России по уровню преступности…
Закон обяжет работать руками
Власть
Народный избранник: в зале и дома
Одноразовое приспособление для сношений с народом
Власть и деньги
Жизнь депутата - это страшная сказка про черного лоббиста
Финансы
Навстречу деноминации. Наша жизнь - уже не копейка
Сбережешь копейку - потеряешь жизнь?
Новости компаний
На внешний рынок - на танках
Мир и мы
Уфимский муфтий объявил джихад США
Регионы
Налоговый штурм с помощью команды автоматчиков
Россию погубят попугаи?
В Якутске объявлен тендер на строительство туалетов
Санкт-Петербург
Кому зеленеют питерские леса?
Спорт
Теннисист вышел из тени. Чесноков доказал, что платит налоги
Александр Гусев: Мы приезжали на чемпионаты мира с переломами и трещинами
Телеревизор
Новости от телеканалов
Маша Шахова: На дачах все времена встречались за чаем
«Большой ремонт». Как это делается
Наш расстрел везде поспел. От собственного цинизма нам уже никуда не деться
«Спотыкач» Сергея Юрского
Евро в Окнопу, или Дурные игры
Театральный бинокль
Николай Цискаридзе: Верните театру занавес
Марсельский успех российского театра
«Золотая маска»-2003: первые спектакли
Сектор глаза
Балдинская коллекция графики выставлена напоказ
Культурный слой
Дмитрий Хворостовский: Дон Жуан - плохой человек
К сведению…
Дельфийские игры. Очередная «битва» молодых талантов

АРХИВ ЗА 2003 ГОД
96 95 94 93 92 91 90 89
88 87 86 85 84 83 82 81
80 79 78 77 76 75 74 73
72 71 70 69 68 67 66 65
64 63 62 61 60 59 58 57
56 55 54 53 52 51 50 49
48 47 46 45 44 43 42 41
40 39 38 37 36 35 34 33
32 31 30 29 28 27 26 25
24 23 22 21 20 19 18 17
16 15 14 13 12 11 10 09
08 07 06 05 04 03 02 01

«НОВАЯ ГАЗЕТА»
В ПИТЕРЕ, РЯЗАНИ,
И КРАСНОДАРЕ


МОМЕНТАЛЬНАЯ
ПОДПИСКА
НА «НОВУЮ ГАЗЕТУ»:

ДЛЯ ЧАСТНЫХ ЛИЦ
И ДЛЯ ОРГАНИЗАЦИЙ


<a href=http://www.rbc.ru><IMG SRC="http://pics.rbc.ru/img/grinf/getmov.gif" WIDTH=167 HEIGHT=140 BORDER=0></a>


   

2003 © АНО РИД «НОВАЯ ГАЗЕТА»
Перепечатка материалов возможна только с разрешения редакции
и с обязательной ссылкой на "Новою газету" и автора публикации.
При использовании материалов в интернете обязателен линк на NovayaGazeta.Ru

   


Rambler's Top100

Яндекс цитирования Rambler's Top100