NovayaGazeta.Ru
Всё о газетеПоиск по архивуНаши акцииНаши расследованияКолумнистыФорум «Открыто.Ру»Сотрудники редакцииТелефоны редакцииРеклама в газете

НЯМ–РЕАЛИЗМ, ИЛИ ИГРА В ШАШКИ НАГОЛО
Итоги «Кинотавра»: настигнет ли наше кино безвременный, хотя и боевой, конец?

       
Кадр из фильма "Старухи"
  
       
Клинок — стальной, небольшой кривизны, двудольный, боевой конец обоюдоострый. Клеймо мастеров «Золинген», надпись «Да здравствует Венгрия!», стилизованное изображение гусара, вытравка иглой по металлу. Эфес — реконструкция, латунь, дерево, позолота, реплика ордена Св. Анны 3-й степени: горячая эмаль, надпись «За храбрость». Ножны — реконструкция, дерево, кожа, латунь, позолота.
       Эту умопомрачительно шикарную вещь принял в подарок от водочного концерна «Белое золото» Сергей Безруков на Театральной площади в Сочи. Спонсоры-винокуры совместно с группой компаний «Кинотавр» учредили свою ежегодную премию под маркой «Не каждому дано»: за создание самого мужественного характера на кино— и телеэкране.
       Что будет делать обаятельный и миролюбивый бригадир Безруков с драгоценной шашкой «кавказского типа» — понятно: на стенку повесит, как поступил бы каждый нормальный человек на его месте, если уж взял. Не лозу же рубить. А вот что нам делать с современным героем в кино и с кино вообще — это вопрос. Потому что, похоже, его вот-вот настигнет безвременный, хотя и боевой, конец.
       
       
Конкурсная программа «Кинотавра», конечно, не отражает всего кинопроцесса. Но в силу разных интриг и прочих нестыковок не меньше десятка хороших и даже в чем-то блестящих картин в конкурс не попали. И в результате он, обессиленный, выглядит вроде скамейки запасных. Такой шаткой, что встает неприятный вопрос о вырождении.
       Одновременно с другим, тоже довольно неприятным — о мотивах экспертного совета Госкино, принимающего такие сценарии, как «Фото» (наспех перелицованная Александром Галиным для кино его же плохая пьеса «Чешское фото»). Или, допустим, «Жизнь одна» Лианы Королевой при участии (так и хочется сказать «соучастии») Александра Бородянского.
       Пошлый человек изменяет жене с секретаршей. У жены (редактора женского журнала) от перенапряжения — опухоль мозга. Муж (любимец публики и «Белого золота» Сергей Безруков) отправляет ее в санаторий, наняв неудачника-графомана (тоже любимец публики и главный «мент» Ларин — видимо, по логике, следующий кавалер шашки «кавказского типа» Алексей Нилов) для ненавязчивого присмотра. В санатории наш прославленный опер, надорвавшийся на хитроумной ловле бандитов, все путает и следит не за той. А с редактором как раз вспыхивает у него любовь под аккомпанемент стихов и песен, которыми они томно обмениваются. Неверный муж с шашкой наперевес как-то незаметно исчезает из контекста. Редактор и писатель, тепло одетые, лежат в койке и толкуют учение Будды.
       На очередном медицинском осмотре выясняется, что опухоль в небольшом мозге редактора рассосалась, но появилась, по дикому выражению светила-профессора, «в другом месте»: она беременна. Под занавес возрожденная птица феникс в перьях на башке объявляет в микрофон, что в жизни всегда есть место чуду.
       Когда совсем не юный режиссер, отнюдь не новичок Виталий Москаленко оказывается вдохновленным такой, с позволения сказать, байдой, мои подозрения в нечистой игре внутри кинопроцесса крепнут. Девиз «Ешь, что дают» адресован нынче не только публике. С имен продюсеров не случайно начинаются титры.
       Что до публики, то глубокий смысл кроется в марке производителя: компании «Народное кино» киноконцерна «Мосфильм». Моя знакомая дама, опытный прокатчик, сказала мне, что фильм «Жизнь одна» «закрывает пустующую нишу женского кино». Я не знаю, что такое «женское кино». Зато все мы знаем кино народное. Это «Берегись автомобиля», «Белое солнце пустыни», «Я шагаю по Москве», которое с оглушительным успехом прошло на Театральной площади в Сочи на празднике в честь 40-летия фильма. Любовь трех поколений — вот признак народности. Успех же у замордованных жизнью наших женщин, если он и будет, ничем не отличается от успеха колбасы из крахмала. Овальчики ням? Ням. Жалко только, что жизнь одна, и упования на то, что «ниша» постепенно будет заполняться настоящим мясом, к нам вряд ли имеют отношение. Даже с учетом противоестественной живучести русской женщины.
 
       
Все мы помним «Кинотавр», где главным современным героем был провозглашен киллер. За эти несколько лет он, видать, всех перемочил и в муках помер сам. Кино больше не является «зеркалом для героя». Словно после войны, мы остались без мужиков. Буквально некому дарить шашку. Да и опасно. Инфантильные, как влюбчивый конвоир Игоря Петренко («Кармен» Александра Хвана), они еще неизвестно как ею распорядятся. А уж если герой благороден, честен, добр и противостоит обстоятельствам — ну, в общем, положительный, то — либо пьяница («Фото»), либо дитя («Радости и печали маленького лорда»), либо не чужд, как выразился писатель Александр Хургин, «легкой, как дуновение ветерка, мудаковатости» («Не делайте бисквиты в плохом настроении»), либо вообще Гарик Сукачев в роли следователя (мистический триллер «Притяжение»).
Кадр из фильма "Правда о щелпах"       Качественная ущербность киномужчины иногда восполняется количеством. Как в хоккее, режиссеры вводят актеров в игру тройками. В «Шике» Бахтиера Худойназарова (Гран-при) трое славных хулиганов-допризывников носятся по улицам безумно красиво снятого Севастополя, одержимые идеей приобрести выдающийся костюм от Гуччи. Безделье, безденежье и феноменальное легкомыслие приводят к трагедии, которой и кончается затянувшееся детство. Играют все отменно, снято изумительно, а печалиться не надо: вся жизнь впереди. Только у одного — уже позади. Если бы он остался жив, во что бы вылилась их беготня? Может, в обреченное бандюганское братство «бумера», BMW, который, как костюм, обретает силу смысла бессмысленной жизни («Бумер» Петра Буслова)? Или в тяжкий морок, в котором бродят другие три товарища из фильма Алексея Мурадова «Правда о щелпах»? Куда ни кинь — всюду клин. Всюду распад и смута и поиск того, не знаю чего…
  
       
Всякая война беременна потерянным поколением. Последняя четверть века превратила нашу страну в гарнизон. Под камуфляж раскрашены детские комбинезончики, майки, сумки, кепки, куртки. Одно потерянное поколение сменяет другое. Правда о щелпах — действительно правда. Мужчина теряет опору, если женщина не подставит ему плечо. Женщина стала стабилизатором жизни. Место героя отводится героине, причем не только в нашем кино. Половина фильмов международного конкурса — тоже о женщинах. Все они — активней, предприимчивей, умнее, сильнее, самостоятельней мужчин. За ними — выбор и последнее слово. В лучшем, я думаю, фильме фестиваля — «Икота» Дьердя Палфи (Венгрия, дебют, около двадцати международных призов) женщины и вовсе легко распоряжаются жизнью своих мужчин, просто-напросто отправляя надоевших мужей на тот свет с помощью настойки белладонны, которую готовит для них деревенская знахарка. И делают это столь непринужденно и естественно, что смерть гармонично вплетается в жизнь, становится ее составляющей.
       В одночасье ставший знаменитым Геннадий Сидоров поднял своих старух вообще до символа. Ведь и Россия, сказал он, женского рода…
 
       
Как, добавлю, и война. Видимо, поэтому оба фильма о чеченской войне — про женщин, и оба — про солдатских матерей.
       Узнав, что Наталья Пьянкова сняла фильм о матери, рванувшей в Чечню на поиски пропавшего сына, я перепугалась. Как испугалась бы, встретив в подъезде мужика без штанов. Потому что Наталья Пьянкова — тусовщица, мир которой ограничен «своими ребятами», коих она — надо не надо — сует в свои картины, одна другой безобразней. Чуяло мое сердце: не миновать вульгарной пошлятины. Но чтоб такая густая и похабная дурь… Почему-то вспомнился анекдот. Мужики «сняли» пэтэушниц, угощают: «Вам чего, девочки, — спирту или водочки?» — «Ой, мальчики, даже не знаем — все так вкусненько!».
       Да и хрен бы с ней, кабы сочиняла, как всегда, про своих друганов. Нет, в боль, в самую кровоточащую рану лезем в маникюре по локоть…
       Моложавая пэтэушница катит за сыном на Кавказ. Отстает от поезда, танцует с каким-то жуликом, выпивает и закусывает и буквально тут же, в ресторане, находит придурка, который знает ее сына и берется проводить. Сбежавший из плена сынишка отсиживается, вернее, отлеживается в шикарном доме у другой пэтэушницы средних лет. Две идиотки на радостях втискиваются в какие-то дикие вечерние декольте, нажираются водки и давай делить паренька. Является сын второй идиотки, тоже порядочный кретин и сволочь, наркоман и ВИЧ-инфицированный. И начинается вообще какой-то Содом и Гоморра. Потом солдат сдается военному патрулю, и мамка, плача от счастья, отбывает домой. По перрону вслед поезду бежит эта, хозяйка, на ходу признаваясь в тайной беременности. Общий привет, братание, оргазм.
       Зачем я не пошла в училки, как хотела мама? Зачем не пошла Наташа Пьянкова в шестовой стриптиз или хотя бы в артистки?!
Кадр из фильма "Кавказская рулетка"       Впрочем, имитация жизни тем опасней, чем искусней. «Кавказская рулетка» Федора Попова — кино, которое поначалу кажется крепким. Мать солдата, попавшего опять же в чеченский плен (медом им, режиссерам, там намазано?!), по условию боевиков охотится за русской девушкой-снайпером, сбежавшей от своих чеченских командиров, чтобы спасти новорожденного сына. Сын за сына — таково условие. В сущности, античная трагедия. Но даже Нина Усатова со своей изумительной народной органикой не может преодолеть чудовищной заданности надрыва, которым исходит молодая мать — Татьяна Мещеркина, на одной ноте ненавидящая, любящая, мстящая, погибающая. Ущербная интонация обнажает игру в трагедию. Недостает главной малости — общей грешности, беспомощности и безысходности перед лицом рока. Рок легко подменен чеченскими бандитами; жертва — не есть человек, но лишь русский человек. Так по-честному крепкое становится конъюнктурно крепленым, сдобренное утешительным сахаром не Божьей, но политической разрешимости.
       Рязанов с двухчасовым глупейшим водевилем; Виталий Мельников с простенькой, как театр марионеток, историей Павла Первого; Лидия Боброва с гонимой бабусей а-ля король Лир для собеса: богатые плохие, бедные хорошие, позвоните родителям. Овальчики-ням, кавказский рулетик с глицериновой слезой…
  
       
Вместе с нами в самолете летела в Сочи женщина тоже с сыном — вечным ребенком с синдромом Дауна. Сергей Макаров прибыл на фестиваль как участник: актер московского Театра Простодушных, он снялся у Геннадия Сидорова в «Старухах», где играл роль единственного мужчины в вымирающей деревне с населением из пяти бабушек. Зал Зимнего театра аплодировал картине стоя, кричали: «Спасибо!».
       Пять замечательных бабок из деревни Клоково Сусанинского района Костромской области и дурачок доживают и выживают, забытые Богом и людьми, напоминая нам, что такова Россия, которую уже поздно понимать и мерить, ее бы раскатать по бревнышку и построить заново. Да только не из чего: развалюха, которую ребята из соседней танковой части расшарашили на дрова, — на дрова и пошла.
       Власть, дикую, пьяную и невменяемую, держит озверелый майор (Геннадий Сидоров, он же продюсер и автор сценария); цивилизацию несет семья азиатов-беженцев. Дивные непрофессиональные актрисы весело пляшут на крестинах маленького мусульманина, забыв про вчерашние поминки. А ветряк, который строит молодой узбек, давая энергию волшебным лампочкам Ильича, крутится против часовой стрелки — против законов природы. Вопреки всему. Как все, что происходит в этой стране.
       Спасибо за правду. Не каждому дано.
       И да здравствует, кстати, Венгрия.
       
       Алла БОССАРТ
       
23.06.2003
       

Отзыв





Производство и доставка питьевой воды

№ 44
23 июня 2003 г.

Обстоятельства
Правда о гибели «Курска» - в гражданском суде
Некомпетентность и коррупция порождают преданность
Подробности
«КамАЗ» - оружие шахида
Новая война криминалу
Россия вступила в Международную организацию по борьбе с отмыванием преступных доходов
РКК «Энергия» отказалась от проекта
Абонент голосует ухом
«Тушите свет!»
Печатный выпуск. Когда будет непечатный, неизвестно
Личное дело
«Меняйте правила». Основателю школы российской психологии А.Н.Леонтьеву - 100 лет
Реакция
Гаранты умыли руки
Специальный репортаж
Край напуганных нефтяников. Репортаж с Сахалина
Болевая точка
На Ханкале убили трех мальчиков
Милосердие
Спасите жизнь ребенку
Люди
Москвичи в метро не улыбаются
Общество
Не богач, не бедняк - эгоист. Мидл-класс при любом гимне служил и служит только себе
Власть и люди
Долг семьи
Цена закона
Замминистра обвинили в смертных грехах
Московский наблюдатель
Артемий Троицкий выпустил свой путеводитель по столице
Финансы
Почему депутаты прокатили закон о страховании вкладов?
Четвертая власть
Журналиста исключили из партии, в которой он не состоял
Навстречу выборам
Сергей Глазьев знает, как обустроить Россию
Низкие газетные технологии
Инострания
Бархатные выборы в Латвии
Регионы
Новые льготы для почетных граждан Ульяновска
Первый среди укрупненных
Спорт
Футбол - игра на деньги
Странная болезнь Сафина
Телеревизор
Бесплатный сыр пропал в мышеловке
Судьба команды Киселева
Мертвецы в ночном эфире
Библиотека
Они писали за Шолохова
Инна Лиснянская: Интеллигенция поделилась на тусовки
Кинобудка
Прогулка в 60-е. Московский международный кинофестиваль открыт
«Бумажная кинолента». Премьера рубрики
Итоги «Кинотавра»
Культурный слой
Танцуй - и сохранишь тепло

АРХИВ ЗА 2003 ГОД
96 95 94 93 92 91 90 89
88 87 86 85 84 83 82 81
80 79 78 77 76 75 74 73
72 71 70 69 68 67 66 65
64 63 62 61 60 59 58 57
56 55 54 53 52 51 50 49
48 47 46 45 44 43 42 41
40 39 38 37 36 35 34 33
32 31 30 29 28 27 26 25
24 23 22 21 20 19 18 17
16 15 14 13 12 11 10 09
08 07 06 05 04 03 02 01

«НОВАЯ ГАЗЕТА»
В ПИТЕРЕ, РЯЗАНИ,
И КРАСНОДАРЕ


МОМЕНТАЛЬНАЯ
ПОДПИСКА
НА «НОВУЮ ГАЗЕТУ»:

ДЛЯ ЧАСТНЫХ ЛИЦ
И ДЛЯ ОРГАНИЗАЦИЙ


<a href=http://www.rbc.ru><IMG SRC="http://pics.rbc.ru/img/grinf/getmov.gif" WIDTH=167 HEIGHT=140 BORDER=0></a>


   

2003 © АНО РИД «НОВАЯ ГАЗЕТА»
Перепечатка материалов возможна только с разрешения редакции
и с обязательной ссылкой на "Новою газету" и автора публикации.
При использовании материалов в интернете обязателен линк на NovayaGazeta.Ru

   


Rambler's Top100

Яндекс цитирования Rambler's Top100