NovayaGazeta.Ru
Всё о газетеПоиск по архивуНаши акцииНаши расследованияКолумнистыФорум «Открыто.Ру»Сотрудники редакцииТелефоны редакцииРеклама в газете

СЛЕПЫХ ОБВОРОВЫВАЮТ, ГЛУХИХ ОБМАНЫВАЮТ
Каждый прожитый день для этих людей — победа

       
       
Все в жизни очень просто: некоторая часть из нас рождаются инвалидами. Или становятся ими. И тогда обычный ежедневный быт таких людей становится подвигом выживания в экстремальных условиях. Каждое утро – как на войну за каждый следующий день жизни. Ну а если действительно война? Натуральная? Непримиримая борьба с международным терроризмом? И сопутствующие ей разруха? голод? руины? Когда перемалывает даже того, кто физически полноценен?
       
       
Слепому и глухому на войне, конечно, совершенно места нет – это аксиома. Однако на нашей войне, второй чеченской — в Грозном, вопреки всему существуют и Дом слепых, и Дом глухих. Их обитатели, дети и взрослые, живут там не плохо и не хорошо — они живут так, как просто жить невозможно, нереально, нельзя
       
       Ничего не вижу
       Если посмотреть со стороны на это хлипкое сооружение у рыночка на улице 8 Марта, то можно вообразить, что тут, наверное, когда-то была проходная. На завод? Или в бывший парк культуры и отдыха? Домик – крошечный, с двумя дверями друг против друга, и между ними — комната-коридор.
       Сейчас двери заперты. На стук кто-то долго скребется, а Луиза Каримова, председатель Общества слепых Чечни, этого «кого-то» успокаивает: «Не торопись, мы подождем, только не упади», — и дверь наконец отпирается.
       — Я – Люба Жиляева. Любовь Константиновна, – говорит худенькая сморщенная женщина на пороге, одетая в нестираное тряпье, и ее блуждающий взгляд все время бродит где-то в стороне.
       Люба слепа больше двух десятков лет, а сейчас ей 56. Родом она из Башкирии, была тут замужем, да муж давно умер, а она застряла в Чечне и с началом войн хоть и стала искать, остался ли кто в Башкирии, но оказалось, что ехать больше не к кому.
       — Нас Луиза сюда поселила. Мы так ей благодарны. Перезимовали. Никакого жилья же нет... Луиза принесла одеяла, плитку, кормит...
       Мы входим – и все твое нутро сразу же выворачивает наизнанку. «Заводская проходная» оказывается жилплощадью.
       — А где ваш туалет? — первое, что вырывается.
       — Где придется, — отвечает Люба.
       В коридоре от двери до двери – все сразу: намеки на кухню, столовую, туалет... В закутке – горки тряпья на досках. Резкий тошнотворный запах источают именно они.
       — Нам пришлось поселить сюда Любу и Султана Баркенхоева. Потому что совершенно некуда, – объясняет Луиза.
       Султан и Люба – не муж и жена. Просто Султан видит силуэты, а Люба – ничегошеньки. Борьба за жизнь прибила друг к другу этих двух немолодых и совершенно одиноких инвалидов, чтобы не дать им сгинуть в мире зрячих. Люба ставит чайник на плитку, Султан чай заваривает...
       — Им нужны совершенно другие условия жизни. Так – слишком опасно, – говорит Луиза. – И уход, конечно... Мы делаем что можем, но сами в жутких условиях...
       Напротив «проходной», через дорогу – останки пятиэтажки. Это место, где живет сама Луиза. «41» (дом № 41 по улице 8 Марта) и «ДОМ СЛЕПЫХ» — крупно выведено на стене, покалеченной тяжелой артиллерией, и проемами от залетавших снарядов можно пользоваться как арками. Пятиэтажка, собственно, — это больше гора мусора, чем жилище. Провалы подъездов, как ввалившиеся рты беззубых старцев, вмятины бывших квартир, битое стекло под ногами, кусты, притулившиеся на косых балконных остовах. Неловко спускаемся вниз, в разрушенное нутро пятиэтажки, – и там «квартира» Луизы и жилье для еще 25 семей слепых людей. Так произошло во время боев – инвалиды сбились вместе, чтобы дожить до конца боев. А потом так и остались, когда стало ясно, что предстоит сопротивляться и наступившему «миру».
       — Я понимаю, — говорит Луиза, — мы не самые полезные люди в республике. И поэтому до нас нет дела. Вот мы и просим: дайте нам возможность самим работать — и мы прокормимся и обустроимся, и Люба будет жить совсем по-другому, а не в проходной, – копейки на это у вас не попросим. Ведь так все и было раньше — мы заботились о своих людях сами, и в советское время с нами считались только потому, что мы сами хорошо зарабатывали на жизнь. Имели собственные мастерские и никогда бедными не были — по доходам в конце 80-х наше Общество слепых было в Чечне вторым после грозненского завода «Красный молот», одного из крупнейших в стране машиностроительных предприятий.
       Теперь разбомбленный «Красный молот» растащили на кирпичи, а предприятия Общества слепых не разрешают и не помогают восстанавливать. Загвоздка – в расхождении целей. Слепые хотят просто иметь возможность работать — власти сопротивляются, предлагая изредка получать «гуманитарку» и желая отторгнуть у общества всю его собственность. Точнее, то, что осталось от мастерских, — их руины. Место, где живут Люба и Султан, как раз проходная к этим бывшим мастерским.
       Что нужно чиновникам из правительства? Только чтобы и тут исполнялось главное их требование — перегон бюджетных денег, участие в этом самом прибыльном сейчас чеченском бизнесе под присмотром и при поддержке властей. Луиза же борется за противоположное — за минимальное внимание чиновников — и просит только, чтобы слепым дали возможность зарабатывать, имея свое производство.
       Дело у Луизы продвигается очень плохо. Против слепых власти пока совершенно глухи. А перед глухими — слепы?
       
       Ничего не слышу
       Манаш Адизовна Пайзуллаева, завуч единственной в Чечне школы-интерната для глухих и слабослышащих детей, говорит медленно и четко – это многолетняя привычка. Ее профессия – учить детей произносить слова, которые они физически произносить не могут. Те, кто от рождения способен только издавать звуки, похожие на мычание, и таким образом объясняться с миром, в результате многолетних специальных усилий педагогов — таких, как Манаш Адизовна, становятся почти как все мы. «Социологизируются» — то есть могут жить без поводырей и перестают быть вечной каторгой их семей.
       — Понять то, что мы делаем, можно только услышав, как глухой ребенок впервые произносит слово «мама» после нескольких месяцев учебы у нас, и увидев, как мама и папа плачут, потому что никогда от него этого не слышали и даже не рассчитывали услышать.
       Понимающих в Грозном немного, особенно среди правительственных чиновников. Поэтому школа для глухих (сейчас в ней 68 учеников со всей Чечни) влачит жалкое бездомное существование по чужим углам, и если дети тут до сих пор учатся, то это исключительно благодаря личным усилиям педагогов-подвижников, осознающих свой долг. Они — истинные гуманисты-интеллигенты. Говоришь с Манаш Адизовной или со Светланой Васильевной Голечко, еще одной учительницей школы (начальных классов), — и будто в другом веке: подвижничество и энтузиазм как единственная причина, что глухих детей в Чечне пытаются адаптировать к жизни, и чтобы, взрослея, они, например, могли объясниться на блокпостах, и чтобы их не расстреляли за молчание — прикладное значение существования такого учебного заведения резко возрастает в условиях войны.
       Двухэтажное здание, где сейчас работает школа, нашла Светлана Васильевна – это частный грозненский дом, который пощадили бомбежки, а хозяин в нем не живет; и Светлана Васильевна, живущая в этой части Грозного, договорилась, что тут пока они будут учить детей – в шести комнатах, в которых сидят семь классов. Собственное же помещение Дома глухих на улице Павла Мусорова, построенное в 1937 году специально для обучения таких детей, во вторую войну постигла участь большинства устоявших при бомбежках зданий Грозного. Школу захватили федеральные военнослужащие. В данном случае – Октябрьский райотдел милиции. Поначалу учителя еще ходили туда и спрашивали: «Когда же вы выселитесь?» — и там отвечали: «Нужно распоряжение министра Грызлова». И педагоги, эти наивные люди, совершенно серьезно искали знакомых в Москве, чтобы добиться распоряжения Бориса Грызлова...
       Но милиционеры, конечно, просто насмехались, а когда учителя это поняли, то и сами решили больше не бороться – Октябрьский райотдел постепенно превратился в одно из самых страшных мест в Грозном, где жестоко пытали похищенных несчастных, а потом кто-то взрывал чьи-то тела в непосредственной близости от бывшего учебного корпуса... И вокруг образовалась мертвая зона — даже те, кто жил рядом, ушли — трудно завтракать на обочине концлагеря. «С детьми туда идти нельзя», — решил педсовет.
       Сейчас республиканское правительство ухватилось за проект, кажущийся ему экономически целесообразным: никому ничего отдельно не восстанавливать, а свезти всех инвалидов в одно отремонтированное помещение, взрослых и детей, — пусть живут и таким образом сэкономить — и все это будет называться Грозненским инвалидным домом. То есть воплотить идею, от которой отказались во всем мире, где стремятся максимально адаптировать людей с проблемами рождения и развития, ввести их в жизнь остальных, а не отгородить высоким забором и заставить существовать за ним.
       В сентябре грозненской школе для глухих исполняется 75 лет — в будущем же сентябре хозяин дома попросил школу съехать, его право... Но куда? Сейчас, в конце июня, этого не знает никто: удастся ли начать новый учебный год? Чиновники пока отмахиваются, а подвижники носятся в поисках очередного временного пристанища...
       ...Манаш Адизовна заканчивает чертить плакат по итогам успеваемости своих любимых учеников. Плакат называется «КАК МЫ ГОВОРИМ» — это и есть итоги. Научился произносить «а» — получи красный треугольничек, символ успеха. И так – «о», «у» и остальные гласные. Если Манаш Адизовна оставляет на плакате треугольничек хилым и незакрашенным — значит, над этими буквами ученику еще надо потрудиться...
       — Вы поймите – мы с голыми руками, у нас же нет ничего того, что имеют аналогичные учебные заведения и без чего просто не учат теперь глухих, – объясняет Светлана Васильевна. – Никакой аудиоаппаратуры, наушников, звукоусиливающих приборов, специальных учебников. А есть только мы сами и наши знания.
       Можно умиляться и восхищаться этой их жизнью вопреки, мужеству и стойкости... Но доколе мы намерены жить, лишь эксплуатируя лучшие качества лучших людей? Успокоившись, что раз у нас рождаются идеалисты, больше ничего и не требуется...
       — Из шестилеток – подготовительный класс – семь аттестованных, – продолжает Манаш Адизовна, ее голос спокоен и светел. — Аттестованы Артур, Займан, Иман, Магомед, Расул, Тамила и Лиза...
       Это детки, которые в конце учебного года сумели впервые произнести «мама»... Много это или мало? Чтобы поддержать школу-интернат? И кто такой «сильнейший», который только и должен «выжить», если довериться нашим властям?..
       Помните слова слепой Луизы о «бесполезных людях»? О том, что никакой пользы от инвалидов обществу нет. Я же понимаю это по-другому – все в мире совершенно оправданно, и инвалиды в нем – самые полезные люди. Они – наш тест на то, чтобы называться приличными людьми. Пока в Грозном с этим проблема. Слепых потихоньку обворовывают, глухих обманывают... И надеются сохранить себя. Наивные.
       
       Анна ПОЛИТКОВСКАЯ, обозреватель «Новой газеты», Грозный, Чечня
       
26.06.2003
       

Отзыв





Производство и доставка питьевой воды

№ 45
26 июля 2003 г.

Обстоятельства
Орден Иуды 4-й степени
Моряки обращаются за помощью к иностранным профсоюзам
Подробности
Топорная работа
Государственный автотранспорт страхованию не подлежит
Расследования
Первые 10 томов уголовного дела по «Норд-Осту» - в суде
Дело Анатолия Быкова
Специальный репортаж
Тоннель. Репортаж из Кармадона
Живая история Узбекистана
Отдельный разговор
Из милиции выносят сор
«Взяли далеко не всех»
Силовики-затейники
Станет ли борьба с коррупцией государственной политикой?
Болевая точка
Судьба инвалидов в Чечне
Общество
Не богач, не бедняк - кто? В поисках мидл-класса
Люди
Он не был пророком. Памяти Василя Быкова
Московский наблюдатель
Завершена спецоперация ГИБДД
Новости компаний
«Ил» снова смотрит в небо
Скважины пошли на нерест. Экология на Сахалине
Навстречу выборам
Богатым не хватает электората, бедным - пролетариата
Первая леди второй столицы
Выборы президента приведут к банковскому кризису
Инострания
Швейцария - не только ленинские и суворовские места
Баден-Баден - «летняя столица Европы»
Мир и мы
Нам назначили прокурора
Тупики СНГ
Туркменбаши не подумал
Медицина
В Зеленограде обнаружили брюшной тиф
Спорт
В.Иванов снова работает с «Торпедо»
Сюжеты
КВН в колонии строгого режима
Исторический факт
Кремлевский переворот 1953-го
Было на будущей неделе
Семь дней в истории
Библиотека
Дети «Парфюмера»
Кинобудка
Ветви увядшей сакуры. Обзор фильмов ММКФ
92 чемодана Гринуэя
Театральный бинокль
Таксист Смит и его женщины в Театре сатиры
Сектор глаза
Петербургские графики из Вологды
Культурный слой
Закон о гастролях
Стас Намин: Массы любят примитивные развлечения

АРХИВ ЗА 2003 ГОД
96 95 94 93 92 91 90 89
88 87 86 85 84 83 82 81
80 79 78 77 76 75 74 73
72 71 70 69 68 67 66 65
64 63 62 61 60 59 58 57
56 55 54 53 52 51 50 49
48 47 46 45 44 43 42 41
40 39 38 37 36 35 34 33
32 31 30 29 28 27 26 25
24 23 22 21 20 19 18 17
16 15 14 13 12 11 10 09
08 07 06 05 04 03 02 01

«НОВАЯ ГАЗЕТА»
В ПИТЕРЕ, РЯЗАНИ,
И КРАСНОДАРЕ


МОМЕНТАЛЬНАЯ
ПОДПИСКА
НА «НОВУЮ ГАЗЕТУ»:

ДЛЯ ЧАСТНЫХ ЛИЦ
И ДЛЯ ОРГАНИЗАЦИЙ


<a href=http://www.rbc.ru><IMG SRC="http://pics.rbc.ru/img/grinf/getmov.gif" WIDTH=167 HEIGHT=140 BORDER=0></a>


   

2003 © АНО РИД «НОВАЯ ГАЗЕТА»
Перепечатка материалов возможна только с разрешения редакции
и с обязательной ссылкой на "Новою газету" и автора публикации.
При использовании материалов в интернете обязателен линк на NovayaGazeta.Ru

   


Rambler's Top100

Яндекс цитирования Rambler's Top100