NovayaGazeta.Ru
Всё о газетеПоиск по архивуНаши акцииНаши расследованияКолумнистыФорум «Открыто.Ру»Сотрудники редакцииТелефоны редакцииРеклама в газете

ПОКАЗАНИЯ ОТЦА ФИЛИППА И СОЛОВЬИНЫЕ ТРЕЛИ
Главный свидетель под присягой заявил, что он никогда не подозревал Закаева в организации его похищения
       
       
10–11 июля в лондонском магистратском суде на Боу-стрит продолжились слушания по делу «правительство Российской Федерации против Ахмеда Закаева» — о выдаче спецпредставителя Аслана Масхадова в Россию по запросу нашей Генеральной прокуратуры.
       На эту порцию заседаний из России прилетела большая команда во главе с заместителем генерального прокурора Сергеем Фридинским. Членами команды оказались: следователь ГП Игорь Медник (именно он вел в России дело об экстрадиции Закаева, его подпись — под протоколами допросов свидетелей, привезенных в Англию); отец Филипп (Жигулин), более известный как отец Сергий, давший показания о причастности Закаева к похищению в Чечне его, отца Сергия, и еще одного священника в январе 1996 года; некто Иван Соловьев (имя вымышленное), утверждавший, что в 1998 году Закаев отстрелил ему несколько пальцев на руках; Иса Магомадов, он же Ибрагимов, сотрудник прокуратуры Урус-Мартановского района Чечни, сообщивший следствию, что в 1995 году Закаев угрожал ему убийством; а также эксперты со стороны обвинения — доктор юридических наук Юрий Бессарабов (пишет научный труд об экстрадиции Закаева); министр РФ по делам Чечни Станислав Ильясов; заместитель министра юстиции России Юрий Калинин; член Совета Федерации (от Чечни) Ахмар Завгаев. Главные участники процесса с британской стороны — по-прежнему судья Ее Величества Тимоти Вокмэн, адвокаты Джон Льюис (поддерживает сторону обвинения Генпрокуратуры РФ и выступает от имени Королевской прокуратуры Великобритании) и Эдвард Фитцджеральд, спикер команды защитников Закаева.
       
Здесь нельзя фотографировать. (Фото newsru.com)       10 июля. Трубный глас
       — Рабочий день закончился, — весело выпалил отец Филипп, выйдя под вечер на порог магистратского суда. И проворно через голову стянул с себя черное монашеское облачение.
       — А разве вам?.. Так можно? — удивился Закаев, куривший поодаль, и отец Филипп утвердительно и доброжелательно кивнул.
       Действительно, в Лондоне очень жарко и влажно — и все, кто как, разоблачаются. Отец Филипп, главная фигура обвинения, хоть целый день 10 июля и терпел эту двойную ношу — ряса плюс светский костюм под ней — и в таком виде часов пять подряд простоял на свидетельской трибуне под перекрестным допросом, но, оказалось, не зря — допрос вышел сенсационным. Вот его квинтэссенция (собеседник отца Филиппа — адвокат Фитцджеральд):
       Отец Филипп:
       — Я никогда не обвинял Закаева прямо в этом преступлении.
       Адвокат Фитцджеральд:
       — Вы подтверждаете, что не говорили, что Закаев несет ответственность за ваше похищение?
       Отец Филипп:
       — Подтверждаю.
       Это фактически отказ главного свидетеля обвинения от собственных показаний.
       Замгенпрокурора Фридинский сидит вполоборота к залу, и поэтому все его эмоции как на ладони. Он криво усмехается и отворачивается от публики.
       А если по порядку, с самого утра, то все выглядело так.
       — Я был тогда уже не первый раз в Грозном в составе миссии Всемирного совета церквей, — начал отец Филипп свои лондонские показания о событиях января 1996 года в Чечне. — Познакомился с Закаевым в мае 95-го, когда был первый раунд мирных переговоров. Жил в его доме. В январе 96-го в Чечне начались захваты заложников. Сначала я пытался изучить общее положение вещей. 6 января поехал к Ахмеду, решил обсудить проблему — мы с ним были в хороших отношениях. Поехал с настоятелем грозненского храма отцом Анатолием. Мы просили Ахмеда помочь что-то узнать об одном из заложников. Ахмед сказал, что судьба того, кого мы ищем, ему неизвестна и ему нужно время, чтобы узнать. Договорились встретиться позже. Вернулись через несколько дней. Сведений о солдате у Ахмеда не было. В доме Ахмеда были другие люди — они были участниками нашего разговора. Четыре часа говорили, пытались обсуждать ситуацию вообще. Ахмед спросил: «Где остановились?». Я объяснил. Был поздний вечер 28 января. 29-го, в 9.30, поехали в Грозный. И по дороге были захвачены группой неизвестных вооруженных и увезены, куда — не знаю...
       — Вы узнали кого-то из захватчиков? — спрашивает адвокат Льюис.
       — Да. Одного молодого парня, который был в доме у Ахмеда накануне среди гостей. Он много кашлял.
       — Где вас держали?
       — В разбитом клубе. Поздно ночью один из охранников, ходивших по крыше, в трубу стал нас спрашивать: «Зачем вы приехали в Урус-Мартан?». Я ответил: «К одному из урусмартановцев, чтобы решать свои вопросы». Он спросил: «К Закаеву?». — «Да». — «Ну так он вас сюда и привез!». Утром нас вывели и посадили в машину. Шагах в пяти от себя я увидел Ахмеда.
       — Сколько вас держали?
       — Двести дней.
       — Как с вами обращались?
       — Активные допросы с методами насилия. Рука была сломана, она так и не срослась. Следы на спине. С отцом Анатолием нас разделили. Где-то 8 марта я узнал, что его уже нет в живых.
       — После освобождения вы видели Закаева?
       — Один раз. В 98-м году. На инаугурации покойного генерала Лебедя, когда он стал красноярским губернатором. «Это ты? — спросил он меня удивленно. И сказал: — Я не виноват, меня заставили это сделать».
       Собственно, эти три эпизода (условно «голос из трубы на крыше», «Ахмед во дворе, по которому нас ведут» и «я не виноват» на инаугурации) и были до этого всей фактической основой показаний отца Филиппа против Закаева — никаких других доказательств. Да к тому же они стали показаниями только в ноябре 2002 года — когда Генеральная прокуратура, добившись ареста Закаева в Дании, стала спешно готовить это дело.
       До этого в течение семи лет отец Филипп молчал о своих подозрениях, несмотря на то что общался с правоохранительными органами сразу после освобождения (был допрошен 7 июля 1996 года), давал интервью СМИ и правозащитному центру «Мемориал».
       — Вы говорили тогда о словах охранника, сказанных в трубу? — Это уже вопрос адвоката Фитцджеральда.
       — Сложно вспомнить. У следователя тогда было 5–7 минут со мной поговорить. А допрос 2002 года длился пять часов. Есть разница?
       — На допросе 96-го года вы говорили следователю о личной ответственности Закаева за ваше похищение?
       — А разве в протоколе от 2002 года я говорю, что он несет ответственность?.. Нет, не говорю. Просто в 2002 году я подробно изложил то, что коротко объяснил в 96-м.
       — Так вы вообще не говорили о подозрениях следователю?
       — Зачем? Нужны факты, а фактов нет.
       — И о человеке на крыше не говорили следователю в 96-м году?
       — Нет.
       — И о том, что видели Закаева во дворе наутро после похищения?
       — Нет. Я говорил только: «Меня захватила группа людей».
       — Так вы подозреваете Закаева?
       — Нет. Это эмоции, а не факты.
       
Отец Филипп. (Фото "ПРИМАNEWS")       
Таким образом, отец Филипп отказался в лондонском суде от своих первоначальных заявлений. Но не потому, что это был его личный план: просто защита, поймав отца Филиппа на не стыкующейся между собой информации, поставила его перед необходимостью признать эти нестыковки.
       Допрос был, конечно, мучительным, многочасовым. Фридинский в перерывах возмущался: «Что они газетные статьи тут разбирают?». Совсем не как в наших судах, где прокурор вполне может цыкнуть и на судью, и на адвокатов, и те проглотят языки. Но дело-то в том и состоит, что мы не в нашем суде, — Закаеву повезло, и в Лондоне все несовпадения в показаниях воспринимаются абсолютно всерьез, как и положено, а не подгоняются под версию обвинения...
       Впрочем, наш замгенпрокурора Фридинский принял крушение, как солдат в бою: стойко и без эмоций.
       — Думаю, правды об этом не будет никогда, — подытожил сам себя отец Филипп, в прошлом отец Сергий (смена имени произошла в августе 96-го, в день принятия им монашества).
       Он спустился по ступеням суда, снял рясу, поздоровался с Закаевым за руку и тихо добавил: «Вот только не пойму: и чего они именно к нему привязались?»
       
       11 июля. «Хотел родине помочь...»
       Человек, презентованный российской и мировой общественности под именем Ивана Соловьева, которому «Закаев отстрелил пальцы на руке», оказался маленьким и худеньким, сильно загорелым мужчиной глубоко средних лет. В суде он ни на минуту не снимал темные очки. Постоянно повторял: «Я — из рабочего класса, политикой не интересуюсь». По всякому поводу говорил: «сжато» да «узко» — о своих показаниях, данных в России. И речь его в целом отдавала долгой тюрьмой, будто он там был.
       — Западло ему меня в крови было поднимать, — забывшись, выдал «Соловьев» британскому суду, рассказывая детали, как Закаев ему отстреливал пальцы, и переводчица споткнулась о «западло» и не справилась с переводом.
       А забылся «Соловьев», потому что занервничал. А занервничал, потому что на суде его стали уличать в лжесвидетельстве.
       — А на какой руке Закаев у вас отстрелил мизинец?
       — На правой. А на левой — какой-то другой человек. Меня поставили к стене лицом, сказали руки поднять.
       — Вы видели своими глазами, как Закаев стрелял?
       — Да.
       — Но вы же стояли спиной, как сами утверждаете?
       — Припоминаю... Закаев стоял сбоку от меня, и я видел.
       — Вы когда-нибудь давали по этому поводу телеинтервью?
       — Никогда.
       Адвокат предлагает вниманию суда распечатку звукового ряда видеофильма о злодеяниях Закаева, прошедшего по НТВ, — там приведен текст телеинтервью, данного «Соловьевым». И у него начинается просветление памяти.
       — Да, что-то припоминаю... Я вышел со следователем на порог прокуратуры, после того как дал показания, а тут киношники идут из правительства. Прокурор им говорит: «Вот свидетель против Закаева. Хотите проинтервьюировать?».
       — Сам прокурор вам сказал это сделать? Хотя вы — возможный свидетель на суде? (По английским нормам возможный свидетель не имеет права давать интервью до дачи показаний в суде. — А. П.)
       — Припоминаю... — Опять театрально тянет «Соловьев» свое любимое словечко, предшествующее смене показаний, и отлично видно, как бегают его глаза и как то и дело он вопросительно смотрит на Фридинского. — Припоминаю... Прокурор как раз вышел.
       — Откуда?
       — Из комнаты.
       — Так вы же были на улице?
       — Припоминаю... Припоминаю... Его товарищ как раз позвал, и он отошел. Я сам с киношниками разбирался. Сказал им: «Дам интервью, только очень сжато и узко».
       — Но на пленке вы говорите больше, чем теперь. Что Закаев отстрелил вам пальцы на обеих руках. Почему?
       — Ну поймите же! — возмущается свидетель. — Я не видел точно, но я уверен, что это был Закаев. Хоть как уверяйте, факт есть факт.
       — Где и когда вы давали показания об этом следователю прокуратуры?
       — В ноябре 2002 года. В воинской части в Урус-Мартане — я там работал, комбат привез следователя туда по моей просьбе.
       — Но в протоколе написано, что место, где был допрос, — Грозный?
       — Да-да, припоминаю... В Грозный я ездил тогда часто, действительно... Конечно же, в Грозном и подписывал протокол. А в Урус-Мартане мы просто так... Поговорили...
       — Почему вы вообще решили дать показания? Как приняли это решение?
       — Увидел Закаева по телевидению, когда его уже стали требовать, и захотел Родине помочь вытащить бандюгу.
       Судья уже давно смотрит на «Соловьева» с почти не скрываемым ужасом — наверное, давно подобного не встречал.
       — Они должны были отдать Закаева просто по нашему письменному запросу, — объяснял в перерыве Фридинский для «Новой газеты», как, по его мнению, все должно было быть в этом деле.
       — Но почему — «просто отдать», если тут экстрадиция — по суду?
       — Понимаешь... Развели... Выясняют... — продолжал возмущаться Фридинский.
       И до чего же это по-нашему. Удивляться, почему суд «выясняет», когда выяснять он ничего не должен, а обязан лишь повиноваться…
       
       Анна ПОЛИТКОВСКАЯ, обозреватель «Новой газеты», Лондон
       
14.07.2003
       

Отзыв





Производство и доставка питьевой воды

№ 50
14 июля 2003 г.

Обстоятельства
Вот такая нелепая хунта
О хунтах, зарубежных и отечественных
Альтернатива демократии есть. Это тюрьма
Личное дело
СвеТонька. Эти двое выбрали друг друга. Кажется, мгновенно
Расследования
Обзор рынка мошенников. Выбирайте себе обувь по размеру
Специальный репортаж
Мало кто знает, как в России сейчас происходит помилование. А происходит это так…
Отдельный разговор
Сперва начинается антитеррористическая операция, потом появляются и террористы
Выход - не толпиться на входе? Остановить живую бомбу можно только ценой жизни
Израильский опыт нашим охранникам вряд ли поможет
А в Париже все спокойно. Почему от него отстали международные террористы?
Болевая точка
Показания отца Филиппа. Главный свидетель под присягой заявил, что он никогда не подозревал Закаева в организации его похищения
«Прочие расходы». Закрыли 124-ю лабораторию по идентификации погибших в Чечне
Власть и люди
Остановка по требованию. Часть 3
Власть
Уже более 6000 чекистов занимают высшие государственные должности!
Власть и деньги
Удивительная забота: псковская власть дотирует из бюджета производство алкоголя
Московский наблюдатель
Если не мы, то кто-то за нас
Точка зрения
В стране нет ничего организованного. Кроме преступности
Новости компаний
Комбайны «Ростсельмаша» - для поля чудес?
Четвертая власть
План «Перехват» сработал. Взяли журналиста
Конкурс региональных журналистов «Вопреки»-2003 имени Ларисы Юдиной
Навстречу выборам
Порномагнат мечтает о большой любви. Он хочет Петербург
Если папа выиграет выборы…
Кто вызывает Лужкова на бой без правил?
Инострания
Путь к единой Европе указала китайская черепаха
Мир и мы
Россия готовит себе Чернобыль на американские деньги?
Иностранцы, пострадавшие на Дубровке, обратились в суд
Американский спутник опоздал на месяц. И вот что из этого вышло…
Тупики СНГ
Чрезвычайно странный захват заложников произошел в Белоруссии
Регионы
В Туле бегают со своим автоматом
Полковник избил вольнонаемного
Заключенные не хотят расставаться с товарищем
Страна уголков
Водка - московская, мороженое - питерское, цены - японские
Спорт
Делают ли иностранные спортсмены, играющие в российских чемпионатах, наш спорт конвертируемым?
Огнен Короман: Без иностранцев ваш футбол обеднеет
Телеревизор
Гарик Сукачев плакал, но телезрители этого не увидели. Цензоры Первого канала превратили трагедию на фестивале «Крылья» в веселенький концертик
Новости телеканалов
Сюжеты
На боевом посту погиб ценный сотрудник ставропольской таможни
Как стать рыцарем в современных условиях
Свидание
Константин Райкин нажаловался президенту. Если он его не услышал, в следующем году половины «Сатирикона» не будет
«Наши радиослушатели готовы на все!»
Библиотека
Презентация книги Юрия Щекочихина «Забытая Чечня: страницы военных блокнотов»
Время Евтушенко. Между городом Да и городом Нет
Театральный бинокль
Лысый заяц
Интервью в гримерной
Сектор глаза
Лето в камуфляже
Мусор как графика XX века
К сведению…
В России появилась конвертируемая валюта - рудолы

АРХИВ ЗА 2003 ГОД
96 95 94 93 92 91 90 89
88 87 86 85 84 83 82 81
80 79 78 77 76 75 74 73
72 71 70 69 68 67 66 65
64 63 62 61 60 59 58 57
56 55 54 53 52 51 50 49
48 47 46 45 44 43 42 41
40 39 38 37 36 35 34 33
32 31 30 29 28 27 26 25
24 23 22 21 20 19 18 17
16 15 14 13 12 11 10 09
08 07 06 05 04 03 02 01

«НОВАЯ ГАЗЕТА»
В ПИТЕРЕ, РЯЗАНИ,
И КРАСНОДАРЕ


МОМЕНТАЛЬНАЯ
ПОДПИСКА
НА «НОВУЮ ГАЗЕТУ»:

ДЛЯ ЧАСТНЫХ ЛИЦ
И ДЛЯ ОРГАНИЗАЦИЙ


<a href=http://www.rbc.ru><IMG SRC="http://pics.rbc.ru/img/grinf/getmov.gif" WIDTH=167 HEIGHT=140 BORDER=0></a>


   

2003 © АНО РИД «НОВАЯ ГАЗЕТА»
Перепечатка материалов возможна только с разрешения редакции
и с обязательной ссылкой на "Новою газету" и автора публикации.
При использовании материалов в интернете обязателен линк на NovayaGazeta.Ru

   


Rambler's Top100

Яндекс цитирования Rambler's Top100