NovayaGazeta.Ru
Всё о газетеПоиск по архивуНаши акцииНаши расследованияКолумнистыФорум «Открыто.Ру»Сотрудники редакцииТелефоны редакцииРеклама в газете

Элем КЛИМОВ:
ИДИ И СМОТРИ
       
(Фото PhotoXPress)

       
       
Элем Климов снял всего несколько картин. Каждая из них — веха в истории советского кино. Каждая бескомпромиссна, как сам Климов. Оттого так доставалось его фильмам. Оттого их так мало. Система боролась с ними, запрещала, прятала на «тюремную» полку. А Климов шел на таран. Не уступал. И в конце концов Система обессилела и пала.
       Но лишь он один знал, сколько сил, здоровья потребовалось, чтобы пережить бесконечные мытарства с «Агонией» (более 10 лет на полке), «Похождениями зубного врача», «Прощанием» (фильм, начатый режиссером Ларисой Шепитько) и конечно же знаменитой «Добро пожаловать, или Посторонним вход воспрещен». Стойкий борец за демократию, председатель Союза кинематографистов СССР горячих перестроечных лет умел сохранить в себе не только мужество и порядочность, но и детскую непосредственность, позволяющую ему всегда называть вещи своими именами. И нежность… Может быть, поэтому Климов так здорово умел работать с детьми. Они ему верили…
       
       Этот монолог — рассказ Элема Климова о его дебютном (и дипломном!) фильме — публикуется впервые.
       
       
«Конечно, «Добро пожаловать, или Посторонним вход воспрещен» я снимал как иносказательную историю. Образ пионерлагеря разрастался в образ нашей юной прекрасной страны. Но, несмотря ни на что, дети в фильме победили. Победили и полетели, как и мечтали. Детские мечты обязательно должны осуществляться. Помните, даже самый смешной мальчишка в бочке улетел. Если честно, я сам до последнего времени летал… во сне — со всеми трудностями, преодолением притяжения, переживаниями. Просыпался в поту. Правда, с годами «полеты» случались все реже.
       Против чего была картина? Против системного идиотизма, перечеркивающего индивидуальность. Демагогической ахинеи, впитавшейся во все поры общества. Ведь всю страну вынуждали целыми заводами, институтами салютовать: «Будь готов! — Всегда готов!».
       Сам я никогда в жизни не был в пионерлагере. Так что фильм — моя фантазия. Но в пионерах был, и галстук со специальной закрепкой носил. И когда меня в 14 лет приняли в комсомол (было это в послевоенном Сталинграде), не мог идти домой, меня колотило от волнения. Тогда тоже думал — взлечу. Вот какими мы были…
       С детьми сама судьба меня свела. В конце второго курса во ВГИКе надо было сделать короткометражку: немой этюд — сочинить органичную ситуацию без слов. Так и возник восьмиминутный «Жиних». Идет контрольная по арифметике в четвертом классе. Учительница читает «Ромео и Джульетту». А мальчик и девочка за партой переживают свою историю любви. Музыку нам преподавал Микаэл Таривердиев. Увидев готовый материал, он сразу предложил озвучить сюжет темой из прокофьевского балета «Ромео и Джульетта». Всем было ясно: не пропустят. Но Таривердиев обещал пробить. И пробил…
       Потом была преддипломная работа о ребятах, решивших в московском дворике в сарайчике для мотоцикла построить ракету. Все мы тогда переживали время истерического поклонения космосу. Так вот, рядом с мальчишками крутится четырехлетний малыш Коля. И когда большим конструкторам строительство космонавтики осточертело, он их держит. Он-то всерьез собирается лететь. И так истово в это верит, что садится в нагромождение из бочек и… взлетает.
       Тогда я понял: в работе с детьми нельзя сюсюкать. Взрослые всегда ощущают себя педагогами, а детей видят недоумками. Но ребята, как и взрослые, бывают талантливые и не… Главное для режиссера — распознать, учуять органику. И вот так я напрактиковался, что уже через улицу видел: талантлив ребенок или нет. А на экране фальшь особенно царапает.
       Потом случился полнометражный фильм «Добро пожаловать…», между прочим, моя дипломная работа. Меня, студента, пригласили на «Мосфильм», два объединения готовы были заниматься картиной. Первый конфликт возник из-за ректора ВГИКа Грошева. Он вцепился мертвой хваткой в сценарий Лунгина и Нусинова: «Не будет такую вредную картину снимать наш студент!». Без устали ходил, писал, звонил: в ЦК, Госкино и еще куда надо. Столько энергии, сил потратил… Но дело все же двигалось к съемкам. Кому играть главного героя? Тут возникла вторая проблема. В роли директора лагеря Дынина я видел только Евгения Евстигнеева. В те годы я дневал и ночевал в «Современнике», смотрел не только все спектакли — все репетиции. А в дарование Евстигнеева просто был влюблен. Тогда в кино он еще почти не снимался. Мне говорят: «Евстигнеева — ни в коем случае». Начали предлагать характерных актеров с глупыми рожами — ясно, так можно характер Дынина укоротить до размеров дурака. Что с дурака взять? Ведь не я один ходил в «Современник». Всем было очевидно: Евстигнеев привнесет в фильм социальную тему. В общем, приказывают: «Кто угодно, только не он». «Ну тогда кто угодно, только не я», — отвечаю. И ухожу. Похоже, моя наглость обескуражила… Согласились.
       А мне хотелось не столько обвинять, сколько защитить детей, которых так нелепо оболванивали. Помните транспарант, мелькающий на протяжении всей картины — «Дети — хозяева лагеря!». Мы все жили под транспарантами «Мы — хозяева своей страны!» Но как не были ими, так и не стали...
       Фильм все время висел под угрозой закрытия, поэтому снимали его в бешеном темпе. Сдавать картину я должен был 15 мая 64-го года. А мы завершили работу в предновогодние дни… на полгода раньше.
       Когда вспоминаю о работе над картиной, перед глазами сразу встает лицо… Сейчас вы тоже его вспомните.
       А дело было так. Я искал ребят для съемок. И как-то мы с Ларисой (Лариса Шепитько — кинорежиссер, жена Элема Климова. — Л.М.) побывали на очередном детском празднике во Дворце пионеров на Ленинских горах. Возвращались домой в полупустом троллейбусе. Вот сижу я на заднем сиденье, а передо мной едут… два уха. Буквально. Больше ничто не бросается в глаза. Начинаю всматриваться: а уши-то заподлицо забиты песком. На «Мосфильмовской» уши выходят. Я — за ними, кричу вдогонку: «Мальчик, мальчик!». А он не слышит. Уши-то забиты. Видать, только что с купанья. Стучу по плечу. Оборачивается. Черная майка растянута до пупа, лицо… Такого лица я не видел. От улыбки удержаться невозможно. Как такого упустить. Думаю: ну раз нет такого персонажа в фильме — надо его придумать. Вот в сценарии и возник сквозной герой, постоянно ко всем пристающий: «А чего это вы тут делаете?». В сценарии мы его назвали «Мальчик с профилем Гоголя». А сыграл его Слава Царев.
       Мы снимали на юге, неподалеку от детского лагеря «Орленок». Однажды прихожу со съемок в гостиницу — уставший, весь в пыли. Тут — стук в дверь. Заглядывает Витя Косых: «Элем Германович, а Гоголь — курит…». — «Где?» — «В туалете». — «Давай его сюда, быстро». Приходит Гоголь. Перепуганный. С еще более вытянутым лицом. С плотно сжатыми губами. «Ну что, Слава, курил?». Мычит. «Как же ты можешь, Слава…» Мычит… Тут и Лариса, заинтригованная, откладывает книгу. В этот момент Гоголь начинает оправдываться, и комнату заполняют мыльные пузыри. Он со страху продолжает что-то говорить, а комната практически вся покрывается белыми пузырями. Оказывается, он, чтобы запах отбить, наелся зубной пасты. Шепитько хохочет до слез. Я едва сдерживаюсь — усталость как рукой сняло.
       Как только картину сдали, на нее сразу навесили два клейма: антисоветская и антихрущевская. Тогда я впервые слово «антисоветская» и услышал. Что же касается Хрущева, сначала я думал, что нас обвиняют из-за темы кукурузы, проскальзывающей в картине. Оказывается, все еще хуже. Причиной обвинений стал эпизод с воображаемыми похоронами бабушки. Над процессией несут ее увеличенный портрет. Так вот, при фотоувеличении становятся видны редкие волосы бабушки. Тут строгие цензоры Госкино и поймали нас: «Это они Хрущева хоронят».
       Так я вплотную столкнулся с системой цензуры и подавления. Идиотской и жестокой. Я ей приметился как-то сразу. Вот она меня потом уже в покое и не оставляла. Фильм не принимали никак. И вдруг в нашей квартире раздается звонок. Жуткий крик Марка Донского: «Тут рядом со мной — Юткевич. На коленях просим: приезжайте сейчас же в Болшево». Оказывается, у них только что закончился просмотр фильма. С Пырьевым случилась форменная истерика, он сполз на пол с хохотом и слезами. И мастера решили для нас с Ларисой устроить настоящий праздник. Но Грошев по-прежнему — ни в какую. Не дает мне защищать диплом такой похабной антисоветской картиной. До сих пор удивляюсь, сколько сил, времени он потратил на эту борьбу. И если бы не помощь и защита Сергея Герасимова, он бы меня выгнал. Между ними произошел разговор на самых высоких тонах.
       Впрочем, несмотря на разрешительное удостоверение, фильм практически на экраны не вышел. Его показали в паре кинотеатров на первом сеансе в 8 утра и скоренько сняли…».
       
       Подготовила Лариса МАЛЮКОВА
     
       P.S. Последний фильм Климова «Иди и смотри» вышел немногим менее 20 лет назад. Затем им была задумана масштабная киноверсия «Бесов», но резко воспрепятствовал глава Госкино Ермаш. Потом были скрупулезно продуманные и выношенные идеи фильмов «Преображение», «Про Ивана-дурака», картина о сталинском времени и, наконец, многострадальный проект по мотивам «Мастера и Маргариты», на который были потрачены годы… Нет, все-таки Система оказалась удивительно живучей!
       
       
30.10.2003
       

Отзыв





Производство и доставка питьевой воды

№ 81
30 октября 2003 г.

Обстоятельства
Реакция Путина
Поручительство Бориса Немцова
Не тем владел…
Прокуратура нашла реального конкурента действующему президенту
Опрос водителей на заправке «ЮКОСа»
Отец олигарха
Роскошь правосудия
Как олигархи воспользовались арестом коллеги
Россия готова к расплате
Коммерческая тайна следствия
Власть
Александр Стальевич Макиавелли
Ждите на будущей неделе…
Власть и люди
Следственные изоляторы ФСБ — вне закона. Что происходит там — не знает никто
Расследования
Кадет потерял адаптацию во времени и пространстве
В России начался железный марш правоохранительной системы против адвокатуры
Кто угрожает Эдуарду Успенскому?
Точка зрения
Диктатура дышла
Трудно быть богом?
Специальный репортаж
Осоловевшие острова. «Битва» за архипелаг может не оставить здесь камня на камне
Люди
Красота делает ум женщины живым
Московский наблюдатель
Будут ли в Москве праздновать Хэллоуин?
Подробности
Кто гонит волну в Азовское море
Генералы выслушали бездомных офицеров
Реклама вызывает неуместные политические аналогии
«Последний герой» по-шахтерски
Спасение горняков немцы называют чудом
Регионы
Кто точит зубы на Чубайса?
Спорт
Гинерова победа
«Локомотив» на пьедестале
Мамуту «серебро» дороже золота?
Телеревизор
Явка с наличными
Последний писк гласности
Культурный слой
Леонид Филатов: Чтобы помнили
Элем Климов: Иди и смотри
Вольная тема
Как нам спасти ускользающую Россию?
Исторический факт
Накануне. История распада одной семьи
Было на будущей неделе
3—9 ноября. Чем они потрясли мир?
Музыкальная жизнь
Сергей Шнуров приезжает к родителям с бейсбольной битой
Танцы наперегонки
Сектор глаза
Рыцари замочных скважин
Зинаида Серебрякова в галерее «Дом Нащокина»
Живопись из «Москвы» — в Музее архитектуры

АРХИВ ЗА 2003 ГОД
96 95 94 93 92 91 90 89
88 87 86 85 84 83 82 81
80 79 78 77 76 75 74 73
72 71 70 69 68 67 66 65
64 63 62 61 60 59 58 57
56 55 54 53 52 51 50 49
48 47 46 45 44 43 42 41
40 39 38 37 36 35 34 33
32 31 30 29 28 27 26 25
24 23 22 21 20 19 18 17
16 15 14 13 12 11 10 09
08 07 06 05 04 03 02 01

«НОВАЯ ГАЗЕТА»
В ПИТЕРЕ, РЯЗАНИ,
И КРАСНОДАРЕ


МОМЕНТАЛЬНАЯ
ПОДПИСКА
НА «НОВУЮ ГАЗЕТУ»:

ДЛЯ ЧАСТНЫХ ЛИЦ
И ДЛЯ ОРГАНИЗАЦИЙ


<a href=http://www.rbc.ru><IMG SRC="http://pics.rbc.ru/img/grinf/getmov.gif" WIDTH=167 HEIGHT=140 BORDER=0></a>


   

2003 © АНО РИД «НОВАЯ ГАЗЕТА»
Перепечатка материалов возможна только с разрешения редакции
и с обязательной ссылкой на "Новою газету" и автора публикации.
При использовании материалов в интернете обязателен линк на NovayaGazeta.Ru

   


Rambler's Top100

Яндекс цитирования Rambler's Top100