NovayaGazeta.Ru
Всё о газетеПоиск по архивуНаши акцииНаши расследованияКолумнистыФорум «Открыто.Ру»Сотрудники редакцииТелефоны редакцииРеклама в газете

И ДОЛЬШЕ ВЕКА ДЛИТСЯ ДЕНЬ ИВАНА ДЕНИСОВИЧА
Фестиваль «N.E.T.»-2003 открылся спектаклем Андрия Жолдака по прозе Солженицына
       
Сцена из спектакля "Один день Ивана Денисовича". (Фото Михаила Гутермана)
      
       …Лают чепрачные восточноевропейские овчарки. Бешено, дико, тоскливо и угрожающе — как на рассвете перед лагерным разводом. Лай записан на пленку. Четыре живых пса на сцене отвечают виртуальному хору Верных Русланов, доходя до истерики. Блестят никелированные клетки вивария, лабиринт решеток циркового закулисья. Там свалены груды тряпья — домодельных валенок, телогреек лесоповала, выбеленных жесткой щелочью времени, белых бязевых заячьих ушек детсадовского новогоднего утренника.
       Но это не ветошь. Это люди — вповалку, в депрессивной позе эмбриона...
       
       
На четвереньках они выбегают на сцену — скорченной сороконожкой под истерический крик Врача (или Жреца?) в ледяном крахмале, с третьим глазом фонендоскопа во лбу: «Суки! Падлы!».
       С криком, с треском артельной подневольной работы — мужики перекидывают друг другу груды посылочных ящиков из занозистой советской фанеры. Безликие кирпичи Вавилонской башни III Интернационала — посылки от кого-то кому-то. В каждой под державно-сургучной печатью забита гвоздями чья-то судьба.
       Стальные тележки с днищами из тяжких, грязных досок грохочут по сцене: еще в 1980-х такие же стояли в каждом овощном магазине СССР. Их, задыхаясь, везут зэки. Потом, составив тележки поперек сцены, лагерники падают на доски, раскуривая одну «беломорину» на всех.
       Могучая певица в белом платье с блестками спускается по лестнице в этот лагерный виварий, оглашая его щедрой и сладкой арией. (Похоже, именно так и было: густая и калорийная, как сгущенка, колоратура изливалась в бараки из черной тарелки репродуктора.) Интеллигентный папа в телогрейке и бязевых заячьих ушках — в отдельной клетке, обнимая троих детей в таких же ватниках и ушках, читает умилительно цветную книжку.
       Певица и Папа — конечно, «вольняшки». Но ГУЛАГ в спектакле сгущен до единой метафоры эпохи.
       …Все очень показательно для нынешних отношений «отцов и детей». Сорокалетний режиссер-авангардист, имеющий репутацию «эстетического провокатора» и скандалиста, не обращался к А.И.Солженицыну за разрешением на постановку спектакля по мотивам его повести в Харьковском театре драмы имени Шевченко. (Жолдак возглавил труппу в 2002 году, наконец-то получив «свою» сцену. Но свою историю этот театр начинал как «Березиль» Леся Курбаса, «украинского Мейерхольда», погибшего в 1937-м.)
       Если б Жолдак обратился к писателю, скрупулезно соблюдая этикет авторского права, кто знает, состоялся бы этот спектакль или нет? На московских гастролях театра автор не был. Воистину жаль.
       Между двумя «Иванами Денисовичами» — мощный языковый барьер. (Речь, конечно, не о русском оригинале и украинском переводе — об эстетике поколений.)
       Полное отчуждение. И — полная, на удивление полная преемственность.
       Тут передан главный ген русской культуры: мир осмыслен всерьез, в эпической смене времен и нравов. С болью и гневом. На разрыв аорты.
       У Жолдака мир осмыслен почти без слов. По нынешним понятиям, этот спектакль, пронизанный хоровым воем песен, обрывками арий, кокетливыми немецкими шансонетками 1930-х, почти лишенный текста, предельно сгущенный в темпе действия и в пластической выразительности, мог бы считаться и балетом «по мотивам прозы Солженицына».
       …Еще московская «Чайка» Жолдака 2001 года была, несомненно, в натуре, постановкой пьесы А.П. Чехова. С исключительно плотным и щедрым рядом театральных метафор.
       Но теперь «театр Жолдака» перешел в иное качество. И в «Иване Денисовиче», и в «Гамлете», также показанном на фестивале «N.E.T», режиссер использует текст почти так же, как хореограф ХХ века использует музыку. (Кто нам докажет, что в симфонической картине Римского-Корсакова действительно содержался сюжет «Шехерезады» Фокина?)
       «Книга» для театра Жолдака — галлюциноген, источник своих видений. Но победителей не судят. Особенно в случае с «Одним днем Ивана Денисовича». Здесь театр спускается в подсознание самой повести. Или в сны очень современного человека, сумевшего прочитать Солженицына так, как поэт Владимир Ленский читал «Юного Вертера»: с полным потрясением и самоотдачей.
       В лагерно-лабораторной фантасмагории магаданские ватники и ушанки выбелены. Как выбелены формалином трехсотлетние, давно переставшие кровоточить головы казненных в петровской Кунсткамере. Жрецы-Врачи, вдумчивые препараторы всенародного Уха и Горла, заменяют энкавэдэшников. Постановка очистила суть от фабулы. Театр читает повесть из другого хронотопа, с другого берега Леты, наполненной темным формалином казенных моргов. Но в то же время…
       Бабы в лагере моют полы, ерзая на четвереньках, синхронно грохоча по доскам костяшками дегтярного мыла — общего для зэков и «вольняшек» нищей страны. Тяжко шлепают их рогожные тряпки. Притопывают серые лохматые валенки. Горит огонь в круглой, закопченной, темной «буржуйке». Физически чувствуются мороз и коммунальная, пайковая, до костей обглодавшая души и тела нищета многомиллионной зоны — от Кушки до Курил. «Время и место», точно хирургическим крючком, вытащены из нашего подсознания.
       Мощная театральная изобретательность Жолдака сгущает каждую мизансцену до стиховой строки. (Возможно, если б лагерные стихи Мандельштама, сюрреалистические «Стихи о Неизвестном Зэке», уцелели, в них был бы тот же образный ряд, то же острое до ужаса чувство рогожи, ножа, кипятка, щелочи.)
       Несется поток метафор. Каждую минуту действа можно расписывать как «сцену с посылками» или «мытье полов».
       Message спектакля пересказать словами (их уж слишком много было сказано на кухнях 1970-х и на митингах «ДемРоссии»).
       Самое четкое чувство: вот такая у нас генная память… А вот так, с блеском делая свое дело, без скидок на «вековую изоляцию» и «проклятое прошлое», мы преодолеваем анамнез и вытекающий из него диагноз.
       В этой фантасмагории есть и человек. Иван Денисович (Володимир Маляр) выкрикивает всего несколько ключевых фраз повести. Но человеческая стать актера, ясный и острый блеск глаз возвращают сюжету смысл.
       На языке театра ХХI века Жолдак рассказал историю человека и его страдания.
       …А второй акт — послесловие театра к повести. Фантасмагория новых времен, когда лагерь становится объектом видеосъемки холеных «вольняшек» в смокингах. Юноша из лагерного барака допущен на их пир, но пир вырождается в оргию «фрачников» и бесполых фриков из телешоу. Человека, Ивана Денисовича с четко видным крестом на груди, — на пиру будущего хоронят заживо, закладывая блоками серого гранита.
       Можно предположить, что эпатажный Жолдак ставил отдельные страницы «России во мгле».
       Или вермонтской публицистики Солженицына.
       
       P.S. В «Известиях» от 14 ноября опубликовано покаянное письмо Жолдака А.И. Солженицыну, вызванное возмущением писателя. Хорошо, что письмо пришлось написать. Хорошо, что оно написано. Это, видимо, и есть норма сосуществования разных поколений в одной культуре.
       
       Елена ДЬЯКОВА
       
17.11.2003
       

Обсудить на форуме





Производство и доставка питьевой воды

№ 86
17 ноября 2003 г.

Обстоятельства
«Под предлогом «борьбы с коррупцией» Генпрокуратура использует свою работу в политических целях, дискредитируя власть…»
Точка зрения
Выкуп за голову Ходорковского
Миша и медведи
Мир и мы
«Дело Закаева» Генпрокуратура проиграла. Судебные издержки заплатит наш налогоплательщик
Навстречу выборам
«ЯБЛОКО» в утках. Фирменное блюдо предвыборного пиара
«Массовка» на политических мероприятиях — чаще всего это просто бизнес
Карликам при дворе всегда отводилась одна роль — развлекать хозяина
Недоросли большой политики
Пора голосовать мозгами
Веерное отключение сознания
Блаженны баллотирующиеся — ибо нищие духом
Телеревизор
С чего начинается «Родина»? С Савика Шустера!
Савик Шустер: Электорат не терпит высокомерия
Власть
Глеб Павловский: Устинов не тянет на Робеспьера
Расследования
Назначенный убийца может стать следующей жертвой
Спектакль в Красноярском суде. Кто заказывает Цветомузыку?
Специальный репортаж
На Шеварднадзе наехали его политические дочки, внучки и жучки
Подробности
Следователя МВД осудили и наградили одновременно
Люди
Вениамин Голубицкий — чиновник и поэт
Власть и деньги
Богатство — в знаниях, а не в недрах
Цена закона
Кто провел ядерный закон…
Финансы
Половина бюджета — на социальные нужды
Игра в финансовые поддавки
Роскошь собачьей жизни. Сколько зарабатывает заводчик-кинолог?
Реакция
Дорогу в суд должны знать и чекисты
Президент в очереди в туалет не стоял
Воровство в стандарте GSM
Рвачи залетели
«Единой России» срочно требуются пешки
Новости компаний
«Газпром» пытается присвоить результаты труда независимых газодобытчиков
Инострания
О свободе я знал больше, когда ее не было
Багдад не такой грозный
Спорт
«Фриц» — истребитель чемпионов
Два нуля на дверях к грядущей победе?
Библиотека
Елена Трегубова. «Байки кремлевского диггера». (Окончание)
Кинобудка
Богом быть труднее, чем казалось
Откат убил прокат. Кино, которое мы потеряли
Театральный бинокль
Фестиваль «N.E.T.»-2003 открылся спектаклем по прозе Солженицына

АРХИВ ЗА 2003 ГОД
96 95 94 93 92 91 90 89
88 87 86 85 84 83 82 81
80 79 78 77 76 75 74 73
72 71 70 69 68 67 66 65
64 63 62 61 60 59 58 57
56 55 54 53 52 51 50 49
48 47 46 45 44 43 42 41
40 39 38 37 36 35 34 33
32 31 30 29 28 27 26 25
24 23 22 21 20 19 18 17
16 15 14 13 12 11 10 09
08 07 06 05 04 03 02 01

«НОВАЯ ГАЗЕТА»
В ПИТЕРЕ, РЯЗАНИ,
И КРАСНОДАРЕ


МОМЕНТАЛЬНАЯ
ПОДПИСКА
НА «НОВУЮ ГАЗЕТУ»:

ДЛЯ ЧАСТНЫХ ЛИЦ
И ДЛЯ ОРГАНИЗАЦИЙ


<a href=http://www.rbc.ru><IMG SRC="http://pics.rbc.ru/img/grinf/getmov.gif" WIDTH=167 HEIGHT=140 BORDER=0></a>


   

2003 © АНО РИД «НОВАЯ ГАЗЕТА»
Перепечатка материалов возможна только с разрешения редакции
и с обязательной ссылкой на "Новою газету" и автора публикации.
При использовании материалов в интернете обязателен линк на NovayaGazeta.Ru

   


Rambler's Top100

Яндекс цитирования Rambler's Top100