«Я НАЗНАЧИЛ КИЛЛЕРОВ С БЕСШУМНЫМ ОРУЖИЕМ»
Полковник Золотарев
утверждает, что капитан Ульман в день своего
задержания рассказал ему о подробностях
расстрела шестерых мирных жителей
В Ростове в
Северокавказском военном окружном суде
возобновился судебный процесс над
спецназовцами, обвиняемыми в убийстве шести
жителей села Дай Шатойского района.
Первым свидетельские
показания давал полковник Сергей Золотарев,
выполнявший в те трагические январские дни 2002
года обязанности заместителя руководителя
спецоперации по поиску боевиков Хаттаба. По
данным разведки, они якобы скрывались в
Шатойском районе. Операция, по словам полковника,
не задалась с самого начала. Шесть групп спецназа
ГРУ высадили не там, где намечалось; в результате
они не заняли важнейшие позиции у дорог, машина
за командирами сильно опоздала, и поэтому
вертолеты улетели без них. Связь с группами была
только у майора Перелевского.
Капитан Ульман получил
приказ перекрыть дорогу из райцентра Шатой в
село Дай. Теперь спецназовцы строят свою защиту
на том, что их заставили выполнять не
свойственные им функции. Для досмотра машин на
дорогах и проверки документов пассажиров
устанавливаются блокпосты — там знают, как надо
обращаться с мирными жителями. А спецназ ГРУ
только что перебросили из Сибири и даже не
провели с ним по полной программе изучение
приказов командования объединенной
группировкой — как надо с этими жителями
обращаться.
— До личного состава были
доведены инструкции? — допытывались у
полковника Золотарева адвокаты подсудимых.
Сергей Золотарев не успел
ответить, полковник юстиции Александр Каргин,
председательствующий на процессе, вдруг
спохватился: а не является ли ответ на этот
вопрос охраняемой законом тайной?
Является, решил
представитель военной Фемиды и объявил, что
сейчас будет проведено закрытое заседание.
Репортеров выпроводили из зала. Однако главное
Сергей Золотарев успел сказать при
«посторонних». В день ареста Ульмана полковник
расспрашивал его об обстоятельствах дела,
капитан был очень подавлен. «Что теперь со мной
будет?» — все время повторял он. И рассказал
подробности расстрела шестерых жителей Дая.
Когда спецназовцы
исполосовали машину автоматными очередями и она
остановилась, бойцы обнаружили в ней одного
убитого мужчину и одну раненую женщину. Все
остальные не пострадали. Не зная, что делать,
Ульман связался по рации с командиром.
— У меня «груз двести»!
Что делать? — еще раз связавшись с майором
Перелевским, спросил Ульман.
— У тебя шесть «грузов
двести», — ответил ему майор.
— Как шесть, если только
один!
— Я сказал шесть! Так что
думай…
«Тогда я назначил
киллеров с бесшумным оружием и повел людей
поближе к дороге, чтобы легче было потом
подтаскивать тела к машине», — так передает
полковник Золотарев рассказ капитана Ульмана.
«Тайну», которую успел
поведать в открытом заседании полковник
Золотарев, в армии знают все. В инструкциях
написано: если нет уверенности, что в машине едут
боевики, нужно открыть огонь по колесам. Огонь на
поражение можно открывать только в том случае,
если в остановившейся машине обнаружены
вооруженные люди, оказавшие сопротивление.
Невозможно себе представить, чтобы эти
инструкции не были известны бойцам (тем более
офицерам) элитного подразделения ГРУ, но именно
на этом собираются строить защиту их адвокаты.
Анна ЛЕБЕДЕВА,
Ростов-на-Дону
27.11.2003
|
