ТАРАН В ТИНЕ
Долгожданный «Убить
Билла. Фильм 1» от создателя «Криминального
чтива» Тарантино, взорвавшего кино в 90-е, — скоро
на московских экранах
Наконец-то
истосковавшиеся тарантинисты всех мастей уходят
в отрыв вместе с очередным полетом настоящего
киношатла, запущенного в космос мирового экрана
скандальным возмутителем традиций и устоев
киноконструктором Квентином Тарантино («Бешеных
псов», обвиненных в переизбытке жестокости, не
показывали в Англии, зато полтора года в
свободолюбивом парижском кинотеатре «Утопия»
«псы» мочили друг друга на протяжении года).
Тарантофилы мечтают вновь
окунуться во вселенную Квентина. Подключиться к
глобальной Киносети, нисколько, заметим, не
условной. Ибо события последнего хита (кто не
согласен, рискует пострадать от фанатов
тарантиновских фильмов, сайтов, чатов,
темпераментом схожих с британскими
болельщиками) разворачиваются вовсе не в
Пасадене, Окинаве, Токио… А в мире киногрез.
Привидятся такие грезы —
вовек не заснешь. Ну ведь и не для этого ты
заглянул, братец, на сеанс, где кино крутит
отъявленнейший из видеокрыс — Квин. Хотели
чего-нибудь погорячее? Не обожгитесь. Здесь
героине предлагают зажарить на лбу яичницу. А
первым отзывом на американскую премьеру стало
признание одной из исполнительниц — храброй и
боевитой Люси Лью — в том, что во время показа ее
едва не вытошнило.
Очевидно: в продвинутых
киноинститутах мира скоро будут проводить
семинарские занятия перед экраном с одним из
фильмов мэтра-хулигана. Ведь картины его
представляют собой краткую энциклопедию кино.
Весьма субъективную. Это свод заповедей, обрядов
и священных кинописаний от демиурга-режиссера.
Евангелия от Тарантино скомпилированы из прямых
цитат, транспортированных реплик, тонких аллюзий
и саундтреков из фильмов-пристрастий маэстро.
По сути,
сорокалетний Тарантино сладострастно
складывает из любимых кинолент прихотливый пазл.
И в опусе с названием кратким, как удар по голове,
— «Bill Kill» автор изобретает очередной коллаж,
вдохновленный творениями раннего Годара,
Скорсезе, Леоне, Копполы, а также Джона Ву, Джеки
Чана и Джона Флинна.
Он посылает зрителя
пародийными отсылками не только к гангстерскому
кино и спагетти-вестернам, но реабилитирует свои
любимые фильмы категории «Б», многотиражные
ленты кунг-фу, разнообразное гонконгское сырье.
Наконец-то пришел режиссер, подаривший и
«золушкам» проката приглашения на бал —
засветиться в фильме самого скандального из
оскароносцев.
Шокируя киноснобов, он
охотно снабжает фильм мыльными сериальными
примочками: затяжная кома героини, побег на
инвалидном кресле, исчезнувший (до времени)
ребенок. Легким движением руки хороший
кинодизайнер Тарантино превращает рыночный
ширпотреб в элегантный от-кутюр. Примером
полного раскрепощения и презрения к
киноправилам становится одна из глав фильма —
настоящее анимэ: «бульварное чтиво» для
взрослых, созданное средствами анимации.
При этом в основе кройки
хита Тарантино предпочитает какую-либо из
общеизвестных пафосных идей (противостояний). В
«Бульварном чтиве» — диалог преступления с
наказанием. В «Бешеных псах» — жертвенности и
предательства. В «Убить Билла» доминантный тезис
— о праведности мщения.
А сюжет — незамысловатая
калька (чуть не написала «скальп», но о нем —
ниже) с сотен экшенов про Мстителя. В общем, путь
воина — простите за банальность. Впрочем,
«банальность» — ключевое слово для Тарантино.
Герой обязан иметь: попранное (в прошлом)
достоинство. Потерянных (в прошлом) близких.
Растерзанный (в прошлом) организм. В настоящем
Герой непременно одинок, непобедим, благороден,
но безжалостен. Расчерчен шрамами, но хорош
собой.
Тарантино смешивает на
палитре основные цвета криминального жанра и
выводит на экранном холсте несокрушимого
богатыря. Это… Невеста — светлоокая,
светловолосая, стройная (хотя съемки начались
через месяц после рождения сына) Ума Турман.
Суперзвезда (прославленная более всего
культовым «Криминальным чтивом»), на которую
писалась партитура кино. Она уже не наркоманка и
мошенница, а воительница, амазонка
видеоформатной эпохи.
Зрителю «Дарующая
блаженство» (так переводится имя Ума Каруна,
данное чаду правоверными буддистами в честь
богини гармонии) демонстрирует филигранное
мастерство самурайского боя. Лучший крупный план
— длинные голубые глаза Невесты, отраженные
ледяной сталью меча. Меч служит ей не столько для
убийств, сколько для услаждения чувств.
Невеста, она
же Черная Мамба, противостоит целому отряду
убийц, элитной группировке «Смертоносные
Гадюки», созданной практически невидимым Биллом
(Дэвид Керрадайн). Встречи Невесты с бывшими
товарками-киллершами и представляют истинное
содержание картины.
Но по фирменному рецепту,
многократно опробованному Тарантино, он подает
сюжет к экрану в спонтанной последовательности.
Готовится это так: берется намертво спаянная
история и режется мелкими кусочками...
Впечатляет ощущение
рваного наркотического времени. Которое то
несется, сбивая с ног действие, то зависает в
нирване сладостных флэш-бэков. Действие
развивается конкретно по законам «Криминального
чтива»: «Только что ты проглотил кусок омлета, а
тут тебе суют пушку в лицо». Тарантино любит
прослаивать сверхжестокие сцены будничными
диалогами. Вот встреча Невесты с первой опасной
жертвой — Медноголовой. Девушки режут друг друга
почем зря, пока неожиданно из школы не
возвращается дочка Медноголовой.
«Привет, детка, как школа?
— ласково спрашивает присмиревшая мамаша,
вытирая кровь со лба. — Иди к себе. Маме с
подругой надо поговорить по-взрослому…». «Кто-то
был против свадьбы и не смог совладать с собой»,
— вдумчиво замечает рейнджер (Майкл Паркс),
пересчитывая разбросанные по церкви
многочисленные трупы. Правда, в отличие от
«Чтива», в котором слово «fuck» используется 257 раз,
«…Билл» вполне вегетариански обходится лишь
многократным повторением литературного слова
«сука».
Тут все строго: тело —
отдельно, голова — тем более. О-Рен Ишии —
Водяная Змея (та самая Люси Лью, которую
подташнивало на премьере, одна из самых
высокооплачиваемых азиатских актрис в мире) —
главарь подпольного мира якудзы показательно
демонстрирует это правило. Укорачивает
недовольному партнеру тело ровно на голову прямо
за столом. Голова катится себе, тараща глаза, меж
членами уважаемого собрания якудзы. Больше
недовольных не предвидится.
Потом самой О-Рен словно в
наказание за излишнюю строгость ослепительная
Невеста маханет голову. Но по-женски нежно:
аккуратно срежет скальп. Кружась, упадет он в
голубоватый снег неподалеку от яблони… то есть
хозяйки в белом кимоно, расцвеченном кровью.
Красиво, аж жуть. Нам О-Рен жалко, ведь в
предыдущей части показали ее историю,
воссозданную в традиционном японском анимэ, —
кровь убитого отца капает дождем на лицо
маленькой девочки, спрятавшейся под кровать. И
все это под пронзительную лирическую тему из
спагетти-вестерна «Большая дуэль». (Тарантино
радикально впрыскивает анимацию под кожу кино с
помощью одной из самых известных анимационных
студий Production I. G.)
Кстати, режиссер
признался: сними он этот эпизод с живыми актерами
— он не слишком бы отличался от рисованного. Да
чего там эпизод — весь фильм легко вообразить
себе мультипликационным. Ведь «вселенная»
Тарантино виртуальна. Оттого зритель страшно
веселится (точнее, веселится, страшась) в самых
зубодробительных моментах.
 Кульминация
— 20-минутная сцена битвы на самурайских мечах. В
Доме Голубых Листьев. Золотоволосая Невеста в
мотоциклетном желтом комбинезоне (привет герою
фильма «Игра смерти») бьется с наемниками О-Рен
Ишии — армией 88 бешеных (одетых в фирменном
тарантиновском стиле: черные пиджаки и
белоснежные рубашки). Своей сопернице красотке
Софи Фаталь (Джули Дрейфус) мстительная Невеста с
размаху отсечет руку. Кровь брызнет в камеру — и
мы невольно отпрянем. Потом начнется сольный
танец Невесты — в окружении черного кордебалета.
Изощренная кунгфуистская хореография. Вообще
«Убить Билла» я назвала бы фильмом-балетом на
острие меча Кенджутсу. Кто-то скажет — кич. А я
отвечу: ловкий кэмп. Тарантино придумал
чудо-машину, перерабатывающую стереотипы,
киномакулатуру в ироническое, блистательно
скроенное действо.
«Люди в черном» будут
падать один за другим, штабелями, как мечтала
героиня «Девчат». Топорики — трудолюбиво
вспарывать животы. По всему гигантскому холлу
Дома Голубых Листьев разлетятся отрезанные ноги
в начищенных ботинках и руки с запонками. Пока
бассейн в центре клуба не поменяет голубой цвет
на буро-красный. А Невеста благородно не повелит
живым убираться, захватив с собой все, что она
отрубила. Под занавес будет блистательный дуэт
самураек: Невесты и О-Рен. В декорациях зимнего
сада. Белый снег. Ослепительно-кипенный шелк
кимоно мафиозной полукровки О-Рен — настоящей
Снежной королевы. Зажигающая зрителя тема
фламенко.
Сам Билл почти не
появляется в фильме, хотя тень босса нависает над
действием. Российскому зрителю, воспитанному на
классике Гайдая, ход сей не покажется свежим.
Он-то хорошо помнит руку Шефа с перстнем,
угрожающую Лелику.
Что же касается
«Смертоносных Гадюк» (киллерш, имеющих клички
ядовитых змей), думаю, вскоре их имена в
популярности смогут соперничать с именами
хоббитов, нафантазированных самим доктором
Толкиеном.
Понятно, что Тарантино
заметно выдвинулся по направлению к
коммерческому кино. (Результаты первых уикендов
проката в Америке это подтверждают.) Понятно, что
повторить революционное открытие
«Криминального чтива», сделавшего
благонамеренному кино подножку, — почти
невозможно.
Зато ему удалось почти
десять лет спустя после «революции»,
опрокидывания канонов, не застыть, сохранить
драйв, юмор. Виртузное кино сочинил в прошлом
чернорабочий пункта видеопроката, коллекционер
штампов, умеющий превращать макулатуру в пульпу
— из второсортной материи шить «Pulp fiction», получая
за это награды Канн и золотые статуэтки.
И зритель смотрит, затаив
дыхание, вжимается в кресло. Он, наученный
«Криминальным чтивом», помнит: «Пусть хоть кто-то
пошевелится — всем башку снесу. Ясно, уроды?». А
когда фильм заканчивается, вспоминается детское:
ну вот, на самом интересном месте… Одно утешает:
не за горами — вторая часть фильма.
Лариса МАЛЮКОВА,
обозреватель «Новой газеты»
27.11.2003
|
