ПЕТРОВ ЗАБИЛ НА ВСЕ ВРЕМЕНА
Его рекорд — 18 шайб на
одном чемпионате мира — никогда не побьют
— Зачем в Питер едешь? —
спрашивали друзья.
— Брать интервью у
Петрова, — отвечал.
— Какого это такого
Петрова?
— Хоккеиста.
— Хоккеиста…
— Михайлов — Петров —
Харламов!
— Ах, этого!
Увы, имя прославленного
центрфорварда ЦСКА и сборной СССР ныне не на
слуху. А должно быть! Ведь чего стоит только один
вечный рекорд чемпионатов мира, установленный
Владимиром Петровым в 1973 году в Москве, — 18
заброшенных шайб! А всего на счету Петрова — 64
шайбы в 118 матчах за сборную страны, 370 шайб в 553
играх в чемпионате СССР, 11 золотых медалей
советского первенства, 10 — чемпионатов мира, две
выигранные Олимпиады — Саппоро-1972 и Инсбрук-1976.
Не зря вратарь московского «Динамо» Полупанов
сравнивал броски Владимира Петрова с росчерком
молнии.
Петров и сейчас
неразлучен по своим партнером по легендарной
тройке — Борисом Михайловым. Михайлов — главный
тренер питерского СКА, Владимир Петров —
менеджер…
 —
Правда, что на самом деле вы мечтали стать
футболистом? — спрашиваю Петрова на базе
СКА в центре Петербурга.
— Как и все мальчишки в то
время, пытался реализовать себя в какой-то из
дворовых игр. В нашем дворе в Красногорске
Московской области больше культивировался
хоккей с мячом. Так что зимой играл в хоккей и
хоккей с мячом, а летом — в футбол. В хоккее был
принят в московскую команду «Крылья Советов», в
футболе — в «Красный Октябрь». Хотя успехи были
налицо в обеих играх, в 14 лет пришло время делать
выбор — он оказался в пользу хоккея как более
динамичной игры. Чувствовал, что хоккей — это
мое. В 1967 году получил приглашение в ЦСКА, где
играл по 1981 год. Затем уехал в Петербург к Борису
Михайлову — сначала был играющим тренером СКА,
потом полностью перешел на тренерскую работу.
— Каким вам
запомнился главный тренер ЦСКА и тренер сборной
СССР Анатолий Тарасов?
— О работе с ним
остались очень хорошие воспоминания. Это
человек, который поставил наш хоккей на те
рельсы, по которым он несся и несся вперед. Потом
появились другие «машинисты», но установленный
Тарасовым курс оставался прежним. Человек ставил
цель — и ради ее выполнения шел на любые
средства. Строжайшая дисциплина, огромное
количество тренировок — все это было оправданно.
Просто наше поколение было первопроходцами,
подопытными кроликами. Тренеры шли методом проб
и ошибок. Остальные ошибались, Тарасов — нет.
— Подопытными
кроликами он считал игроков своей команды?
— А как же!
— Не слишком ли
жестко?
— Почему?
— То есть выживает
сильнейший?
— Конечно. Вот вы
сами и произнесли любимую фразу Тарасова.
— А как же с теми, кто
не выдерживает темпа и сходит с пути?
— Значит, сошел, что ж
делать…
— Насколько
жесточайшие методы тарасовского руководства
командой мешали личной жизни?
— Это другой вопрос.
На личную жизнь время находить было очень сложно,
но все-таки находили. Конечно, методы, что
использовались тогда, в нынешней жизни
неприемлемы — общество совсем другое. Да,
многого мы были лишены, но и многое нам давалось
— фифти-фифти.
— Говорят, много
Тарасову приходилось бороться и с курением в
ЦСКА…
— А какой тренер
будет приветствовать такие вещи? Да и времени на
это не было… Человек, который по-серьезному пьет
и курит, больших результатов в спорте не
добьется.
— Отсутствие у ЦСКА
достойной конкуренции на внутренней арене могло
притормаживать развитие нашего хоккея?
— Вы неправильно
говорите. История говорит о другом — что
конкуренты были, но новизна тренерской мысли и
подбор исполнителей у Тарасова были выше, чем у
других. А возможности были у всех. Просто не все
могли реализовать их, не все были Тарасовыми.
— Но не все для
комплектации команды использовали воинский
призыв, тем самым обогащаясь сильнейшими
юниорами со всей страны…
— Так говорить
нельзя. А что же оставалось московскому «Динамо»,
«Крыльям Советов», «Спартаку», воскресенскому
«Химику»? В армию из числа спортсменов шли те, кто
хотел. Разве спартаковцы Якушев или Старшинов не
выдающиеся спортсмены?
— Что вы чувствовали,
когда надевали свитер сборной СССР? А в матчах за
ЦСКА мотивация была такой же или ниже?
— В ЦСКА нас учили не
просто защищать честь клуба, но и всей страны. Так
что мы были готовы к играм с любым соперником.
Игры за сборную и за клуб по степени важности мы
не разделяли.
— Помните дебют
тройки Михайлов — Петров — Харламов?
— Вместе со мной и
Михайловым играл Вениамин Александров, но
сначала он выбыл из строя из-за травмы, а потом у
него появились какие-то проблемы в отношениях с
Тарасовым. Вот в 1968 году Александрова в нашей
тройке и заменил молодой Валерий Харламов.
Кажется, сама рука Бога вела нас к успеху —
все-таки 13 лет быть в сборной на ведущих ролях…
Ведь все мы разного возраста, разные школы
окончили: Харламов — 1948-го года, из ЦСКА, Михайлов
— 1944-го, из «Локомотива», я — 1947-го, из «Крыльев
Советов». С Борисом Михайловым мы одинаково
мыслим и отлично понимаем друг друга.
— На один сезон — 1972
года — Тарасов разбил вашу тройку.
— Да, Тарасов перевел
Харламова к Анатолию Фирсову и Александру
Рагулину для продления их карьеры в хоккее. Мы с
Михайловым чувствовали себя как человек,
которому отрубили палец. Без Харламова мы
тосковали. Это был человек, с которым невозможно
было не дружить. А третьим нападающим у нас стал
Юрий Блинов. Вместе выиграли Олимпиаду,
участвовали в Суперсерии-1972. Суперсерии стали
огромным шагом в развитии хоккея. Жаль, что от них
остался очень скудный видеоряд…
— Как думаете,
возможно ли в принципе повторение установленных
вами достижений на одном из чемпионатов мира —
сто шайб сборной в десяти матчах, половина из них
— на счету вашего звена, а 18 — лично на вашем.
— Да никогда их не
побьют — ни мои 18, ни сто на всю команду! Дело в
том, что вся наша пятерка и тройка в частности
оказались в нужное время в нужном месте. А то, что
мы совершили, — это подвиг. Вряд ли кто-то сможет
его повторить. Другое дело, сейчас героические
достижения наших спортсменов замалчиваются. В
прессе столько информации об НХЛ, а о подвигах
наших хоккеистов — ни слова. Но без прошлого нет
будущего. Вы посмотрите, как бережно относятся к
истории, к своим кумирам, звездам в НХЛ. И
сравните с тем наплевательским отношением, что в
России. Потому и растет у нас моложежь без рода и
племени. Спросите в детско-юношеских школах, кто
такие Рагулин, Цыганков или Петров. Да
большинство не ответит — даже в школе ЦСКА!
Зайдите посмотрите, есть ли там стенд славы клуба
с именами и фотографиями хоккеистов, — а ничего
там нет в помине! А раньше все было. Просмотрите,
сколько маек с фамилиями бывших хоккеистов ЦСКА
вывешено над сводами армейского Дворца спорта —
всего пять или шесть! А в «Динамо» — под тридцать!
Неужели этого не заслужили Михайлов,
Александров, Цыганков, Петров…
— Неужели вас там нет?
— Да не только меня!
Отсюда идут традиции, история…
— Тем не менее сейчас
Российская хоккейная лига стремительно догоняет
НХЛ — как по уровню игры, так и по зарплатам. А
когда в следующем сезоне в НХЛ наверняка
наступит локаут, сильнейшие хоккеисты мира
приедут играть в Россию.
— У нас хоккей
прогрессирует, но руководство нашего хоккея
остается на прежнем уровне и не помогает
развитию. Они ничего не делают! Последний раз
сборная выходила и побеждала в чемпионате мира
при Михайлове. Затем он вернулся — и завоевал
«серебро». Почему он снова ушел? Потому что
сказал: «Я с нынешним президентом Федерации
хоккея в сборной работать не хочу».
— Вы говорите, что
ваши рекорды не побьют, и вряд ли кто-то отважится
с этим спорить. Каково осознавать свою
неповторимость?
— Да я это как-то и не
осознаю, ведь об этом не говорят и не пишут. Даже я
забыл, в каком году это было. В 1976-м, кажется… Или
в 1979-м. Вы не помните?
— В 1973-м.
— Точно, в 1973-м!
Видите, если я не помню, то неудивительно, что не
знают и другие. Вот провести бы в спортивной
прессе анализ всех пятерок, троек, защищавших
честь советского и российского хоккея! Новые
игроки не знают, к чему стремиться, какие рекорды
стараться побить…
— Вообще-то они знают,
к чему стремиться — имею в виду материальные
стимулы. Насколько велики они были в ваше время?
— У нас во главе угла
стояло дело, а потом — все остальное. Тогда были
другие привилегии — скажем, льготное
приобретение машины, то есть вне очереди. Сейчас
время поменялось. Боюсь, если не остановить
стремительный рост зарплат хоккеистам,
произойдет то же самое, что в НХЛ. Ведь причина
локаута — недостаток материально-технического
обеспечения.
— Но если установить
потолок зарплат, сильнейшие хоккеисты снова
уедут за океан.
— Я считаю, что те
деньги, которые сегодня платятся в России
хоккеистам, ими не отрабатываются. А в советское
время мастерство шло впереди гонораров. Тогда —
недоплачивали, сейчас — переплачивают. Потому-то
сейчас материальные стимулы есть, а побед
сборной России — нет. Лично я воспитывался на
истории хоккея, приходя в команду, знал, кто из
ветеранов сколько шайб забил, какой вклад внес в
победы сборной. Может быть, я несколько
старомоден, но считаю, что об истории нашего
хоккея, людях, которые ее писали, подрастающая
молодежь должна знать.
— Сейчас в питерском
СКА играют Харламов-младший, Михайлов-младший.
Кого-то не хватает…
— Почему это, есть в
команде хоккеист Петров! Правда, однофамилец…
Вообще у наших детей полет немного пониже. А
моему сыну Георгию уже 34 года, но он выбрал хоккей
с мячом. Серебряный призер чемпионата мира,
чемпион Советского Союза, чемпион и обладатель
Кубка Финляндии по хоккею с мячом. Наверное,
пошел в моего брата — чемпиона мира по хоккею с
мячом.
Александр ВИШНЕВСКИЙ,
Санкт-Петербург — Москва
27.11.2003
|
