ВПЕРВЫЕ ЗА ДОЛГОЕ ВРЕМЯ СТАЛО ПОНЯТНО, КАК ВЕРШИТСЯ РОССИЙСКОЕ ПРАВОСУДИЕ
Председатель
Мосгорсуда настаивала на изъятии из «дела
Зайцева» ряда документов

Фрагменты заявления в
Высшую квалификационную коллегию судей
Российской Федерации от судьи Московского
городского суда Кудешкиной Ольги Борисовны.
Прошу привлечь к
дисциплинарной ответственности за занятие
деятельностью, не совместимой с должностью
судьи, председателя Московского городского суда
Егорову Ольгу Александровну, которая летом 2003 г.,
при рассмотрении судом под моим
председательством дела по обвинению Зайцева П.В.,
оказывала на меня незаконное давление,
требовала, в том числе и во время нахождения суда
в совещательной комнате, объяснений по существу
этого находящегося на рассмотрении дела и по
существу решений, которые суд собирался
принимать, настаивала на изъятии из дела ряда
документов и на искажении протокола судебного
заседания. <…> В связи с моим отказом
подчиниться такому незаконному давлению Егорова
изъяла дело из моего производства и передала
другому судье. <…>
При мне председатель
Мосгорсуда вела телефонные переговоры, как я
поняла с ее слов, с первым заместителем
генпрокурора РФ Бирюковым, утвердившим
обвинительное заключение по делу Зайцева.
Егорова информировала Бирюкова, что судья вызван
ею для выяснения происходящего в процессе.
Вернувшись к себе в
кабинет, я рассказала о происшедшем народным
заседателям. К этому времени они, доведенные до
предела бесконечными немотивированными,
оскорбительными отводами со стороны
гособвинителя, пришли к выводу о том, что
рассмотреть дело нам все равно не дадут. По этой
причине они приняли решение заявить себе
самоотвод и в заявлениях о самоотводе прямо
указать, что причиной такого их решения служит
оказание на них давления представителем
Генпрокуратуры РФ.
На следующем судебном
заседании такой самоотвод с вышеуказанной
мотивировкой был ими заявлен, а письменные
заявления по этому поводу народные заседатели
передали мне для приобщения к делу, после чего
суд удалился на совещание.
Из совещательной комнаты
меня вновь вызвала Егорова. На сей раз она
потребовала от меня объяснений того, почему мы
находимся в совещательной комнате и какие
решения собираемся принять. Главное же — Егорова
настаивала на том, чтобы в деле не было
письменных заявлений народных заседателей о том,
что причиной их самоотвода послужило
оказываемое на суд давление, и о поведении
представителя Генпрокуратуры РФ в процессе.
Также говорилось, чтобы и в протоколе судебного
заседания не указывалось ни об этих заявлениях,
ни о том, как вел себя и что говорил суду
представитель Генпрокуратуры РФ. По существу,
Егорова толкала на фальсификацию материалов
дела. Кроме того, она предложила мне сделать так,
чтобы народные заседатели больше не являлись на
процесс: мол, попросите их больше не приходить в
суд. <…>
Ни одно из этих указаний я
не выполнила. <…> Все происходившее в процессе
отражено в протоколе судебного заседания.
Немедленно после его
подписания мною Егорова затребовала у меня дело
и передала его другому судье.
От
редакции:
Как нам стало известно,
это заявление уже подано в Высшую
квалификационную коллегию.
"Новая газета"
№ 91
04.12.2003
|